Домик №16

Не уставал целовать пахнущие ванилью губы и тело с запахом каких-то ягод, сходил с ума от тихих стонов и впившихся в шею ногтей. От понимания, что останутся следы и вовсе терял связь с реальностью.

Не смог оторвать себя от худенького, полупрозрачного в свете торшера тела, и первый раз вошёл сверху. Классика, тривиальная, при этом дающая полный контакт тел, губ, взглядов. Все изыски чуть позже, а пока Михаил ритмично входил, нависая над, двигал бёдрами в первобытном инстинкте, подложил подушку под женские бёдра, угол сменился, движения стали ещё жарче, ещё теснее.

Так и кружило в стихийном порыве, пока не испытал оргазм, заваливаясь на бок, вжимая в себя тоненькое тело, ловя губами рваные стоны, слишком громкие.

Позже дорвался, оставлял следы на теле, всасывал кожу, соски, ареолы, груди, аккуратный пупок, линию бикини, изничтоженную под ноль, всё, что ниже, удерживая сопротивление. Не любит она… Главное, что любит он, хочет он, берёт он. А хотел он именного этого. Стонов от откровенных ласк и оргазма от них же.

Помнится, она сказала, что не кончает от оральных утех, это послужило сигналом к действию, теперь кончала, всегда.

И он всё-таки нагнул, а она зарылась лицом в подушку, стонала и плакала, просила ещё, кричала бы, если бы не сомнительная звукоизоляция.

Под утро не удержался от ещё одного раза. Мягкая, податливая, полусонная, недовольно бормочущая, кончающая тихо, будто осторожно, не веря себе. Лучшее начало дня, пожалуй.

– Ты, кстати, чего приходил-то? – спросила Альбина в дверях, сонно потирая глаза.

– Не за полисом же, – Михаил засмеялся. – Сожгла, съела?

Было любопытно, что она сделала, главное, чтобы не куклу Вуду, с неё станется.

– Порвала, – равнодушно пожала плечами блондинка. – Ты же получил дубликат, – уверенное утверждение. Железобетонная уверенность. Или наглость, или глупость.

– Не ждать же милости от тебя, – дёрнул молнию пуховика и провернул замок. – Так ты придёшь на повторное собеседование?

– Зачем оно мне? – Альбина вспыхнула, как огненный шар, мгновенно.

– Я даже переспал с тобой ради этого, – загоготал Михаил, тут же одёрнул себя. – Харассмент совершил, выходит.

– Какие жертвы! – Альбина толкнула входную дверь, широко раскрыв. – Вали отсюда!

– Я серьёзно, мне нужен работник, тебе работа, – почесал Розенберг переносицу, а просить-то он и не умеет… не знает как, тем более – эту особу. Это она его просит, а не он её.

– Ладно, – вдруг ответила Альбина. – Я подумаю.