Горькая полынь моей памяти

– Маа-а-ам, – прогундосила обиженно Алсу и принялась резать огурцы.

Кривобоко, как и повязанная косынка поверх жиденьких косиц. Дамир улыбнулся. Съедят они салат из кривеньких кусочков, младшие не заметят, эби похвалит, а отец с Дамиром промолчат. Где ещё девочке учиться, как не дома. Не в семье же мужа постигать хитрую науку домашнего хозяйства.

– Какой Равиль? – Дамир посмотрел на мать. Карима, ясно, не ответит. Уткнулась в разделочную доску и шинкует ножом похлеще кухонного комбайна.

– Юнусов, – тут же вставила Алсу и удостоилась-таки подзатыльника от матери.

О как! Равиль Юнусов. Тот самый, что снимает квартиру Натке, где провёл эту ночь Дамир. Они дружили с самого детства. Равиль, Дамир и Натка, последняя втесалась в их компанию классе в третьем или пятом, точнее сказать он не мог. Приклеилась к Равилю, как клещ, или он к ней. В общем, парочка они были – не разлей вода, сегодня ночью Дамир имел сомнительное удовольствие услышать все аспекты их «дружбы». Неудивительно, что Равилю уже пришлось покупать новый диван, в обмен на сломанный хозяйский.

Жениться на Натке он не мог – всякому понятно, ей тоже. Можно пойти против всех и вся, но жизни не дадут. Юнусовы не были настолько влиятельны, как Файзулины, но всё же, кое-какие рычаги давления имели. Не работать Натке в областной больнице педиатром, если станет она Юнусовой. Не трудиться Равилю на завидной должности в компании Арслана Файзулина. О семейных праздниках, родне, тоже можно забыть.

Дело не в том, что Натка – Наташа Иванушкина, православная и русская.

Смешанные браки, что межнациональные, что межрелигиозные, не были редкостью в их селе. Нечасто они становились долгими и крепкими, но удивить таким браком сложно. Но Натка – мало того, что из бедной, так ещё и неполной семьи. Мать принесла её в подоле в шестнадцать лет. Уже дочь выросла, а та всё устраивает свою личную жизнь, то с одним залётным молодцом, то с другим. Не потерпят Юнусовы такую родню, стыдно в глаза людям смотреть будет.

На то, что Равиль вьётся вокруг Натки, родные закрывали глаза. Дело молодое, мужское. Уж лучше одна Натка, чем ворох девиц сомнительного поведения. Как-то мать Юнусова устроила разнос сыну, поставила ультиматум, запретила видеться с Наткой, как итог – Равиль через пару недель подцепил букет с какой-то причудливой херью. Вылечился, конечно, отец отволок в клинику, орал на весь дом, отходил взрослого парня за здорово живёшь, а мать после этого примолкла.