Горькая полынь моей памяти

Равиль с Каримой сидели впереди, остались места только порознь. Дамир не мог рассмотреть точно, что они делали – какая-то парочка постоянно шепталась, парень нагибался к её лицу, она поворачивалась к нему, но кто это был… Одни очертания затылков на фоне яркого экрана. К тому же стало плевать, не станут же они переходить границы в кинотеатре, а немного переживаний сестрёнке полезно, наверное.

Сильнее Дамир был занят Элей, её тонким профилем в свете экрана, вздымающейся грудью под соблазнительными воланами, юркой ладонью, ныряющей за попкорном, и тем, как она скармливала этот ужасный продукт Дамиру с рук.

Он задевал губами кожу на руке, ловил тонкие пальцы, чувствуя пластину гладкого ногтя и папиллярный рисунок, опаляя дыханием тонкую ладонь.

Какая это была игра – тонкая, на грани невинности, за гранью чувственности. И его рука, небрежно опустившаяся на плечо Эли, выводившая подушечками пальцев лёгкие, едва задевающие круги. Одурманивающий аромат, остро-горький, летний, свободный.

Полудвижения, едва ли намёки, лишь намётки на скрытое за занавесом, чувственное, откровенное обещание большего.

Ему пришлось задержаться в кинозале, сделал вид, что выронил телефон, не выходить же с выпирающим бугром под джинсами. Едва отдышался, желание било в висках и паху такой силы, что впору было идти в уборную и там решать проблему. С трудом придя в себя, Дамир вышел из зала, и первое, что увидел – Равиля рядом с Элей. Неприятно ёкнуло сердце, противно засосало под ложечкой.

Неприятное чувство ревности, скользнувшее склизким хвостом в самом начале, сейчас утроилось. Показалось, Равиль и Эля знакомы. Спросить друга не успел, а у Эли не стал, да и не до того было, кровь стремительно покидала голову.

– Где Карима? – спросил он, как ни в чём не бывало, подходя к парочке.

– В туалет пошла, – ответила Эля.

– В туалет?! – рыкнул Дамир, уставившись на Равиля.

– Эй! Ты в уме? – тут же парировал друг. – Что с тобой происходит? Твоя сестра пошла в туалет, люди иногда так делают.

– Пф-ф-ф, – выдохнул Дамир, встряхивая головой. Совсем рехнулся, прав друг. Даже если прямо сейчас оставить Кариму в кинотеатре, она спокойно доберётся домой, вызовет такси и уедет. Она современная девушка, а не забитое вековым шовинистским гнётом существо.

– Я тоже, пожалуй, схожу, – пролепетала Эля и тут же развернулась в сторону уборных.

– Всё нормально? – Равиль внимательно посмотрел на друга.