Горькая полынь моей памяти

– Моя девушка… – Дамир не успел договорить, как администратор подскочила со своего места и поспешила навстречу.

– Возьмите, пожалуйста, – она протянула сумочку. – Эля сразу вынесла, как только нашла вашу сумочку, к сожалению, вы слишком быстро вышли, а карточку клиента ваша девушка не заполнила, сказала, вы спешите.

– Да-да, – растерянно ответил Дамир, сжимая в руке злосчастную сумку. В глазах потемнело, кажется, он не дышал, горловина свитера душила. – Спасибо.

Чудесная девочка. Милая. Эля. Эля.

Эля!

Он зажмурился, развернулся, оттягивая ворот на шее, кажется, всерьёз задыхаясь. Девочка. Эля. Эля. Эля! Нужно успокоиться. Просто совпадение. Сраное совпадение. Грёбаное, чёртово совпадение. Эльвина, Эльвира, Эльза, Эльмира, Эльнара – любое из этих имён может быть Элей. Любое из этих, и ещё до сраки вариантов. Ей просто нечего делать в этом городе. Она не могла оказаться здесь, именно в это время, в этом месте. Таких совпадений не бывает.

Чудесная девочка. Милая. Эля.

Эля. Эля!

Резко обернулся, гонимый тревогой, почти панической атакой – ничего. И только запах. Горький и оттого ещё более родной окутал его удушающей волной.

Глава 12

Дамир. Наши дни. Южное побережье

Дамир приехал к сестре один. Он был настолько сбит с толку, что не придал значения растерянному виду Лали, смотрящей на него в недоумении. Не обратил внимания на странную просьбу своей женщины оставить её, ехать к Кариме одному, она приедет чуть позже, ей нужно собраться.

В любое другое время он бы не оставил её в одиночестве, доверив какому-то таксисту – как минимум, исполнил бы каприз своей женщины, вызвав водителя компании. Сейчас он машинально собрался, позволив Лали выбрать рубашку, вставить запонки, оставил дежурный поцелуй и покорно отправился к Кариме…

Карима открыла входную дверь ещё до того, как Дамир позвонил в звонок. У него был брелок от автоматических ворот, звонить в домофон на входе не пришлось.

– Что с тобой? Лали? – вместо приветствия вскрикнула сестра, в ужасе прижимая руки к мгновенно побледневшим щекам, даже сквозь косметику проступил нездоровый, зеленоватый оттенок кожи.

Карима всегда была белокожая, правда, после рождения второго ребёнка румянец стал появляться на её щеках, как и небольшой жирок по бокам, но сейчас, в мгновение, сестра побледнела до зелёного, вглядываясь в лицо брата. – Равиль! – пропищала она, хватаясь за стену, смотря растерянно по сторонам.