Можно тебя навсегда

 – Рядом работа, парк, о парковочном месте сегодня договорился, невероятная удача, сама понимаешь. Мне определённо подходит. Или ты передумала мне сдавать? Я не подхожу?

– Нет. То есть да! Подходишь, очень подходишь! – тут же взвизгнула Женя, сжимая деньги.

– Отлично, – он невольно улыбнулся, смотря на кругловатое лицо с ямочками на щеках. – А что ты шила? – спросил просто так, вдруг захотелось поговорить, а темы иной не придумалось.

– Кроша.

– Чего?

– Крош из Смешариков. Голубой кролик.

– Кролик-гей? – толерантность шагает по стране семимильными шагами…

– Просто голубой! – засмеялась Женя.

 – Сейчас! – рванула она в свою комнату.

Женя вернулась, держа сшитые очертания кролика, во всяком случае, по ушам можно было заподозрить мультяшное млекопитающее семейства зайцевых. Будущая тряпочная игрушка.

– Потом времени не будет шить, – пояснила она. – Да и нервы успокаивает.

– Красиво, – Богдан задумчиво крутил тряпочку в руках, приподнимал по очереди уши, в кончиках которых шелестело, а на месте пуза был вшит зеркальный винил.

– Хочешь, подарю, когда дошью?

– Думаю, тебе нужнее, – Богдан улыбнулся и вернул недошитую куклу Жене.

Для чего ему тряпичный Крош? Ребёнку Жени придётся в самый раз.

Глава 8

Богдан ходил по кабинету, не находя себе места. Вот почему он уехал из Москвы – слишком тесно, слишком шумно, людно. Он никогда не был мизантропом или интровертом, просто в какой-то момент до смерти устал, а сейчас вспоминал, от чего именно.

Новый кабинет Богдана был просторным, выходил окнами на проспект и парк напротив.

Как представитель совладельца, он, не церемонясь, подвинул начальника отдела кадров, отправив того в узкую конуру, изначально выделенную отцом родному сыну.

Светло, высокие потолки, миловидная молоденькая секретарша под боком. Радуйся жизни, Усманов!

– Богдан Павлович, к вам… – на пороге появилась секретарша Алина. Хорошенькая, ресничками умильно хлопает, губки пухлые сложила бантиком, волосы прокрашены… как-то же этот эффект называется, с якобы отращёнными корнями.

Вдруг подумалось, будь жива Яна – он бы точно знал.

– Я тут хозяин! – прогремел за спиной Алины Павел Петрович, заставляя бедняжку побледнеть даже под слоем косметики.

– Всё хорошо, Алина, – Богдан успокоил девчонку, отошёл в сторону, пропуская отца, показал взглядом, что ничего не нужно и тут же закрыл дверь, отделяя кабинет от приёмной.

– Чего персонал пугаешь? – усмехнулся Богдан, усаживаясь в кресло во главе стола.