Огонь наших сердец

Лес, почти глухая тайга – несколько населённых пунктов в относительной близости, километров за пятьсот-тысячу ниже по реке не в счёт. Вплавь далековато, пешком непроходимо, на транспорте попросту не добраться.

В хорошие времена, да, забредали в эти места любители экстрима и прочие идиоты, которым всраться, как нужно найти приключения себе на задницу, но сегодняшнее лето нельзя назвать хорошим. Адово пекло, а не лето.

– Охренеть, – выдохнул за спиной Пашки Амгалан – напарник, приятель и просто отличный мужик.

Других в лесоохране за все годы работы он не встречал. Не приживались как-то, уходили в места сытнее, безопаснее. Человек с гнильцой не станет день за днём спасать лес от огня. Это только на словах да в фильмах романтично выглядело, на самом деле опасность здесь соседствовала с нечеловеческим трудом, взаимовыручкой и пониманием, что если ты, прямо здесь и сейчас, не сделаешь то, что должен – это не сделает уже никто. И никто не поможет. Зачастую именно ты – первая и последняя преграда на пути большого огня и человеческой трагедии.

Все шесть человек их сборной бригады повернули голову в сторону гогота, который разносился по небольшому лугу, среди вековых, пока не тронутых огнём деревьев. Пока…

Несколько лужёных молодецких глоток ржали видимо над какой-то смешной шуткой, потом в поле зрения появилась девчонка – лет двенадцати, тринадцати от силы и повисла на парне, больше похожем на жердь, чем на человека.

Пашка перевёл взгляд на топчущихся, о чём-то переговаривающихся девушек, которые продолжали стоять на тропинке, передавая друг другу кастрюлю, которая гремела нержавеющим нутром.

Отчего-то уставился на розовые пятки той, которая светила беленьким, ещё влажным купальником на загорелом, стройном теле. Нежные пятки, какие-то почти детские, щиколотка изящная, словно выточена из мрамора искусным мастером.

Тьфу ты! Какая только хрень от удивления и усталости не придёт в голову. Из мрамора! Искусным, мать твою, мастером!

– Твою мать! – выразил он общую мысль, повисшую в воздухе над их сборной бригадой из шести человек.

Девушки обернулись разом, уставились на стоявших у кромки леса мужиков, лица которых вряд ли выражали радость от встречи. Одна, та, что в купальнике, нахмурилась, оглядела поочерёдно каждого и застыла каменным изваянием, остановив взгляд на Паше.

Надо сказать, он узнал её сразу, как только обернулась.