Осколки безумной вечности

Голубых глаз, небрежно свисающей на лоб густой пряди тёмных волос, улыбки, больших ладоней, широких плеч и равнодушного, смотрящего сквозь Алису взгляда.

Моделям словно было безразлично, кому отдать предпочтение, а Марьяна определённо сделала свой выбор в пользу синеглазого красавца. Любая из тысяч женщин понимала её, Алиса Щербакова понимала. Себе легко признаться – понимала, многое отдала бы прямо сейчас за заинтересованный льдистый взгляд в свою сторону. Всё отдала, кроме музыки.

Алиса опустила глаза на ламинированные страницы меню, якобы думая, что заказать.

В голове гремели строчки volitare, помогая собраться, выжить, выбраться из-под завалов самоуважения. Ткнула в первый попавшийся салат и пару алкогольных коктейлей.

Арттери, что в переводе с финского означает человек-медведь, подсел ближе к Алисе, помогая ей с выбором компании на ночь, говорил на английском, радуясь свободному владению языком своей визави. Девушки-модели расселись между Андреем, Стефаном и Майклом, деля внимание поровну, Алиса не желала представлять окончание их вечера, а Марьяна повисла на локте Саши.

Он бросал короткие взгляды на Алису, она в это время прятала пальцы, борясь с приливом настолько острого стыда, что накатывали слёзы, и смотрела на Арттери, действительно напоминавшего светло-рыжего медведя с веснушками по лицу и открытым участкам тела.

Алиса чувствовала себя безвольной куклой, глупой, ведомой, когда стояла у выхода из длинной арки, придерживая тонкими пальцами накинутый на худенькие плечи пиджак Арттери, машинально пряча ногти в складках ткани.

Нужно было уезжать домой, но отказаться видеть Сашу она не могла, льдистый взгляд гипнотизировал Алису, нанизывал, как бабочку на энтомологическую булавку, и заставлял кивать, как неваляшку, согласившись составить компанию Арттери в гостях у Саши.

В такси Алису мутило, кружилась голова, безумно хотелось пить. Марьяна смеялась, протягивала алюминиеву банку с чем-то приторно-сладким, от чего хотелось пить ещё сильнее. Безбожно клонило в сон, она с трудом узнавала знакомые улицы, а потом перестала ориентироваться, видя лишь ряд одинаковых таунхаусов, невысокий белый заборчик вдоль длинной улицы и зелень деревьев.

Пригород… всё, что могла предположить Алиса.

От знакомого парфюма начинала болеть голова, ломило виски, заходилось в отчаянии сердце. Время от времени она дёргала за ручку на двери, но пальцы, которые она узнает в любом забытьи, останавливали движения, придерживая холодные от отчаяния руки.