Осколки безумной вечности

Комбинезон она гладить не стала, волосы топорщились, губы припухли от совершенно не нужных ей поцелуев. Голова раскалывалась, а сердце умирало на беззвучном режиме.

На счастье Алисы, бабушка уехала с родителями и не узнала, в каком виде единственная внучка вернулась утром. Бабушка не вмешивалась в личную жизнь внучки, лишь иногда живо интересовалась молодыми людьми, о которых слышала из разговоров или видела на фотографиях из далёкой, протекающей в Лондоне жизни Алисы.

Бабушка Анна не уставала повторять, что главным для Элис Эмон должна оставаться музыка и только музыка, но, намекала она, на личную жизнь непременно нужно находить время.

Естественно, под «личной жизнью» Анна Эмон вряд ли имела в виду секс с первым встречным после совместного распития на открытии ночного клуба. Она пришла бы в ужас, узнай, что Алиса, её Элис, напилась до пьяной истерики и уснула без белья в чужой спальне рядом с мужчиной старше её лет на десять.

Глава 11

Лишь к вечеру Алиса пришла в себя. Отмокла в ванне с пеной с персиковым ароматом, отоспалась в родной кровати, помнящей её детские мечты о большой сцене, а потом занималась четыре часа, растворяясь в музыке, проигрывая особенно трудные места, игнорируя усталость.

Музыка – вот что на самом деле необходимо Алисе. Музыка, а не льдистый взгляд, заставляющий сжиматься в нервный комок и кусать губы от обиды.

От приготовления лёгкого ужина отвлекло сообщение от Марьяны. Сначала восторженные смайлики с восклицательными знаками, а потом череда коротких, бомбардирующих предложений с перечислением всевозможных достоинств, тех, что ниже пояса, неоднократного чемпиона мира по плаванию.

А через пятнадцать минут на пороге стояла и сама подруга, едва не подпрыгивая от довольства и счастья, вдруг свалившегося на неё.

– И он пробудет здесь две недели, – заходилась в восторге Марьяна, жуя нарезанный Алисой огурец. – Представляешь?! Две недели с самим Александром Хокканеном!

– И ты уверена, что он все две недели проведёт с тобой? – Алиса изо всех сил изображала лёгкость, придерживаясь лада «до мажор».

– Я постараюсь, – засмеялась Марьяна.

– А потом что?

– Ничего, – подруга пожала плечами. – Нет, если всё сло-о-о-ожится, – она задумчиво растянула гласные, будто недовольно морща нос. – Александр живёт в шести часах езды от Колумбийского университета, – Марьяна принюхалась к ароматам из сковороды на плите, над которой колдовала Алиса. – Перспектива так себе, конечно.