Поцелуев мост

И пусть он совершенно не подходил мне, вернее, я ему – ничто мне не мешало получить удовольствие от небольшой автопрогулки.

Неизвестно, когда представится такой случай – прокатиться на дорогом автомобиле. У меня знакомых с такими машинами не было, я даже такси заказывала эконом-класса, и то не чаще одного раза в пятилетку.

Добрались мы быстро – один квартал не расстояние для машины. Бабушка стояла у ступеней универсама и, хмурясь, вглядывалась в прохожих, идущих со стороны нашего дома.

– Чего так долго? – недовольно пропыхтела бабушка, когда я подошла к ней.

 – Вся в отца, тот тоже везде опаздывал. Не торопился, он. Не спешил.

– Кто понял жизнь, тот не торопится, – раздался сверху голос Федоса. – Здрасте, тёть Лен.

– А этот, что здесь делает?

Вместо уместного «Здравствуй, Федя», «Здравствуй», наконец, небрежного «Привет» в сторону Федоса, бабушка уставилась на меня в ожидании ответа.

– Давайте сумки, – с улыбкой проигнорировал бабушкино поведение Федос.

Подхватил три увесистых пакета, словно те ничего не весили и отправился в сторону автомобиля, показывая на ходу кивком головы, чтобы мы следовали за ним.

Я с сомнением покосилась на бабушку, та же, ничуть не смущаясь и не сомневаясь, прошествовала за высокой фигурой Федоса.

– Богатая машина, – сделала комплимент бабушка, когда уселась на переднее сиденье. – Неудобно только, низко, – добавила тут же, видимо, для острастки, чтобы всякие двухметровые Пятачки не зазнавались.

– В следующий раз приеду на джипе, – усмехнулся Федос, глядя на дорогу.

 – Он высокий. Вам понравится.

В это время я смотрела на руки водителя, которые расслаблено лежали на руле. Большие ладони, сильные и ухоженные. Совсем не похожие на руки, которые я помнила у соседского мальчишки Федоса – вечно в заусенцах, царапинах, несмывающемся никогда мазуте. Даже на первое сентября, когда дядя Толя заставлял Федю надеть белую рубашку и галстук, руки его оставались тёмными, мозолистыми, совершенно неподходящими к отглаженной сорочке и натёртым до блеска туфлям.

– У тебя и джип есть? – якобы уважительно проговорила бабушка. – Смотри-ка, наворовал, так наворовал, – кивнула она. – Правду говорят: «полюбить, так королеву, воровать так миллион».

Федос лишь ухмыльнулся в ответ, зато я поймала смеющийся взгляд светло карего глаза в зеркало заднего вида. И увидела, как этот глаз подмигнул мне, хоть я и не королева, да и миллиона у меня не своруешь.