Поверишь в любовь?

Без церемоний расстегнул лифчик, покрутил Настю, как куклу, смотря на её прелести с выражением крайней сосредоточенности, как на чужеродный предмет, который мешает осмотру.

– Зелёный, это что за стриптиз? – заявил вернувшийся Ник. – Имей в виду, ты у нас единственный травматолог, если её брат тебе чего-нибудь жизненно важное сломает, лечить будет некому.

– Ага, буду изо всех сил надеяться, что выбор падёт на мужское достоинство. Надежда, как уролог, меня спасёт.

Настя в это время застёгивала бюстгальтер и одёргивала толстовку.

– Нормально всё, – констатировал Зелёный. – Жива, цела, здорова.

– Я на задницу упала, вообще-то, – запоздало вспыхнула Настя.

– Ты боком приложилась, могла не только повреждения внутренних органов получить, но и рёбра сломать, уж очень угол падения у тебя был причудливый, – спокойно ответил Зелёный. – Я пойду, – он посмотрел на Ника, почесал затылок и скрылся за поворотом.

– Зачем вы вернулись?

– Ты. Услышал крик и вернулся.

– А другие не услышали?

– А другим сейчас Гена скажет, что с тобой всё хорошо.

Он тщательно осмотрел, я видел. Головой не ударилась?

– Нет.

– Отлично, пойдём дальше? – Ник встал и протянул Насте руку. Безумно захотелось сказать, что никуда она не пойдёт, а если пойдёт, то обратно к лагерю. Ей не интересно смотреть на серые скалы, карабкаться по горной породе, шлёпать по хоженой тропе из комьев грязи и сырой травы. Она не хочет растянуться на подходе к настолько сомнительному озеру, что даже местные легенды не гласят ничего хорошего об этом месте.

И главное, ей осточертело смотреть на обтянутую яркой синтетикой задницу Марины и непонятно что изображающего из себя Ника. Вечером он уходит с девицей, а утром делает вид, что они не знакомы! А больше всего Настя устала думать о своём сегодняшнем поступке и реакции Ника.

И… Голова разрывалась от мыслей, сердце колотилось как ненормальное, переходя в галоп, а Настя так и продолжала смотреть на Ника снизу вверх, на его спокойную, самоуверенную, снисходительную улыбку, и злиться, злиться, злиться на него, себя, и на весь Алтай за компанию.

Ник медленно опустился на корточки рядом с Настей, помолчал, смотря в упор так, что она при всём желании не могла отвести взгляда, только ёжилась и покрывалась мурашками.

– Стася, – Ник помолчал, разглядывая раскрасневшееся лицо, скользя взглядом, отмечая мельчайшие детали. Настя была уверена, он видит больше, чем обычно в зеркале она. – Тебе нечего стыдиться.