Стеклянный шар

Ниша с расправленной кроватью, отгороженная от комнаты стеллажом, заставленным книгами, ненужными сувенирами, торчащими грамотами за добросовестный труд. Журнальный столик, телевизор, криво прибитые полочки, шатающийся выключатель, старая люстра. Югославская – с гордостью подчёркивала бабушка. Страны нет, а люстра – есть.

Глава 2

Всю неделю Лида не на шутку нервничала, ругала себя за помощь незнакомому парнишке. Нет, не за саму попытку, она была абсолютно убеждена в своей правоте там, в супермаркете, однако последующие события заставляли непроизвольно сжиматься и ждать неприятностей.

Кем бы ни был его отец, очевидно, при желании, он мог доставить массу неприятностей «похитительнице» сына. От уголовного преследования до увольнения с волчьим билетом с обоих мест работы.

Дело даже не в том, что на следующее утро её трижды – пока спускалась с четвёртого этажа – спросили обеспокоенные соседи про шум в квартире. И не в том, с каким энтузиазмом местные гопники рассказывали о двух «крутых тачилах», припарковавшихся ненадолго в их всегда тихом, непритязательном дворе.

А в ауре, которая витала вокруг Ивана… этого Ефремовича. Чёртовой ауре, которая никак не хотела выветриваться из тесной кухоньки однокомнатной квартирки, как, кажется, и стойкий запах парфюма. Игра воображения, не более. В размеренной жизни Лиды не происходило значимых, просто запоминающихся событий больше восьми лет, а здесь, за несколько часов – столько всего. Вот и мерещился парфюм, аура какая-то мистическая.

Очевидно, будь Фролов заинтересован в «наказании», минимум от профессиональной репутации Лидии Константиновны не осталось бы уже и воспоминаний.

Нужно просто забыть произошедшее как дурной сон, продолжить жить своей степенной, как шаги галапагосской черепахи, жизнью.

В молодости Лиде, как и любой восторженной, верящей в лучшее девушке казалось, что жизнь полна если не чудес, то прекрасных событий. Подумать только, столько всего на свете существует! Континенты, страны, города, океаны, люди, животные, чувства, наконец.

Любовь, надежда, вера в лучшее. Нет, не вера – убеждённость в том, что лучшее обязательно произойдёт с ней.

Сейчас, спустя годы, Лида могла лишь пожимать плечами, вспоминая собственные мысли. Континенты, страны, океаны существуют, но вряд ли ей предстоит увидеть своими глазами хотя бы сотую часть из них. Скромного заработка раньше хватало на небольшие вылазки по родной стране, сейчас и об этих крохах впечатлений стоило забыть. Люди – везде люди.