Фенёк

Пробегал взглядом, почти зачарованно, насколько это позволяла брыкающаяся Ксюша, дотронулся рукой до небольшого холмика, который полностью скрылся в его руке, а острый и твёрдый сосок упёрся в ладонь…

И потом кто-то выдернул пол из-под ног Сергея. Он смутно помнил нечто подобное, вероятно, лет в шестнадцать или даже раньше, когда острое желание накатывает мало контролируемой волной, и от буйства гормонов, в буквальном смысле, темнело в глазах, как и от непонимания, что с этим делать.

Разница была в том, что Сергей прекрасно знал, что с этим делать.

Целуя одну грудку, он сжимал до боли вторую, прося, нет, требуя своего от Аксиньи.

– Сделай мне минет, Ксюша, – рвано прошептал он.

– Что? Нет! – Ксюша дёрнулась.

– Не ломайся, ведь ты умеешь, – он сжал её рот сильными пальцами, – давай, девочка, ты не пожалеешь…

– Отпусти, я сказала, – она попыталась оттолкнуть нависающее над ней сильное тело.

– Чего ты хочешь? Денег хочешь? Повышение? Отпуск? Давай же!

Последний слог Сергея пришёлся на сильный удар в пах, от которого потемнело в глазах, после чего его громогласный мат раздался на весь, уже пустой, кабинет бухгалтерии.

Продышавшись, Сергей вышел из кабинета, не веря себе… Не тому, что его ударила Ксюша – имела право, а тому, что он был едва ли не в шаге от изнасилования. Абсурд! Он был полностью удовлетворён физически, проведя ночь с молодой любовницей, да и не случалось подобного в биографии Сергея. Никогда в жизни.

В женской уборной услышал всхлипы и, не церемонясь, зашёл.

Ксюша медленно отступала к стене, смотря широко распахнутыми глазами. Это в кино плачут красиво, в жизни Сергей наблюдал распухший красный нос и некрасивые пятна на лице.

– Я ничего не сделаю, – поднял он руки в примирительном жесте, – просто хочу попросить об одной услуге.

– Какой? – Ксюша буквально отпрыгнула.

– Не рассказывать об этом инциденте никому, если, конечно, уже не знает добрая половина конторы.

– Это домогательство… – прошептала еле слышно она, став заметно меньше и худее.

– Можешь подать на меня в суд, а можешь продолжить работать, как ни в чём не бывало – выбирать тебе. Но ты умная девушка и должна понимать, что суд в наших реалиях ты проиграешь, а репутацию себе испортишь.

– Себе?! – взвилась в ответ Ксюша.

– Ну, не мне же, Аксинья, – засмеялся он, – Так что?

– Я подумаю.

– Подумай, подумай, только хорошо подумай, на совесть.