В закоулках воспоминаний

Скорее всего, раньше здесь располагалось красивое патио, с внутренним фонтаном и разными мраморными фигурами по краям входа. Сейчас же просто расчищенная площадка для тренировок или игр. Калиб остановился напротив меня и стал поигрывать плетью. Я настороженно следила за его рукой. Как только он замахнулся, я быстро отпрыгнула в сторону.

– Неплохо! – Калиб разулыбался и стал быстрее размахивать плетью.

Все равно, прыти у меня такой не хватало, чтобы скакать, как белка, по площадке, уворачиваясь от плетки. И вскоре хлесткие удары стали достигать цели.

Конечно, Калиб не бил в полную силу, но и касания вполне достаточно, чтобы показать, что я никуда не гожусь для этого дела.

– Для первого раза хватит. – сказал Калиб сворачивая плеть, и усаживаясь на обломки мраморного бордюра. – Не так уж много тебе придется и бегать за каретами. Мне Джерим сказал, что тебе нужна только с красной крышей. Не буду тебя больше мучить.

– Да уж спасибо, – я, запыхавшаяся, плюхнулась рядом с ним. – Может и не понадобится мне уворот этот, я ж целенаправленно подбегу к нужной карете.

– Мало ли какой возница попадется, – не согласился со мной Калиб, – сначала огреют как следует, по спине, а потом уж будут спрашивать чего хотела. Вон, посмотри, сколько у меня зарубин.

Калиб повернулся ко мне спиной и задрал вверх дырявую рубаху. Местами на его теле проступали заметные рубцы. Некоторые застарелые, почти невидимые, а другие – очень даже свежие.

– Какой ужас! Почему они так жестоки с нами? – я прикоснулась к старому шраму пальцем.

Калиб передернулся и прикрыл спину рубахой.

– Я почем знаю, что у них на уме, когда видят попрошайку, особенно мальчишку, все норовят пнуть, ударить, толкнуть. – он задумчиво посмотрел в мою сторону. – Но это не так страшно, как попасть в дом удовольствий. Молоденькой девушке там не место. Слепой Джерим прав, тебя надо пристроить к хорошему господину.

– Да уж, весело, ничего не скажешь. Выбор не велик, или быть потаскушкой в борделе, или прислужницей. Как я поняла, моя блистательная карьера попрошайки скоро закончится.

 – я, подперев подбородок ладонью, уныло скосила глаз на Калиба.

– Чего закончится? А не важно. Все-таки странная ты. – Калиб встал, потянулся, и внезапно подал мне руку, чтобы помочь подняться. – И, знаешь, старик прав ещё в одном. Под всем этим рваньем не скроешь стройные ноги, тонкую талию, высокую грудь…

– Калиб! Ты на что намекаешь? – я схватила его за руку и сильно дернула, пытаясь сбить его с ног.