В закоулках воспоминаний

Но он устоял, и в отместку, рывком потянул меня на себя. Я неожиданно оказалась в его объятиях.

– Я буду скучать по тебе, Тиа! – Калиб нежно поцеловал меня в грязную щеку. – Не забывай своего друга.

– Конечно, не забуду, Калиб, обещаю. – я уткнулась ему носом в шею и крепко обняла. – Ты ведь единственный мой друг здесь.

– Ну ладно, хватит сопливостей, пойдем съедим что-нибудь на завтрак. – Калиб повернулся и, не отпуская моей руки, повел за собой обратно в подземелье.

Перекусив наскоро свежесваренной на воде пшенной кашей, мы с Калибом отправились на главную площадь, караулить карету с красной крышей.

По пути Калиб наставлял, как надо бежать за движущимся экипажем, чтобы не попасть под колеса, и чтобы меня увидели те, кто сидел в нем. И как наблюдать за возницей, и уловить тот момент, когда он захочет воспользоваться кнутом по мне, а не по лошадям. Большую часть дня мы провели на углу одной из улиц, которая пересекала площадь. Но нужная карета пока не показывалась. И только ближе к вечеру, мы увидели мелькавший вдали экипаж с красной крышей.

– Давай, не подведи старика, – Калиб сжал мои плечи и развернул лицом к площади. – Вперед!

Слава святым, что сезон весенних дождей давно закончился и устоялась сухая летняя погода. Под босыми ногами не хлябала грязь и слякоть. Иначе в первый раз вряд ли мне удалось так виртуозно догнать экипаж и умудриться бежать около дверцы с окошком. Конечно, от волнения, все наставления вылетели у меня из головы.

– Подайте, что сможете, ради всех святых, милые государи! – я прокричала в окно эту просьбу, и приготовилась ловить монету.

Но вдруг страшный удар вдоль всей спины содрогнул мое тело, и я ошарашенно отскочила в сторону и согнулась от боли. Возница, привстав на козлах, сумел приложить меня кнутом со всей силы. Карета с красной крышей уезжала вдаль, а ко мне со всех ног мчался Калиб.

– Как же ты так? Давай, осторожно, пошли отсюда! – Калиб подставил мне плечо и повел в сторону от площади, в переулок, через который можно незаметно пробраться к старым развалинам.

Моя спина горела. Я еле ползла, держась за Калиба, по переулкам и улочкам, тихонько поскуливая от боли.

– Держись, Тиа, мы скоро придем! – Калиб осторожно шел вперед, поддерживая меня и утешая. – Должно же было получиться все хорошо. Ты заметила кто сидел внутри кареты?

– Нет, ничего не заметила, – я тихо прошептала слова, – там висели занавески. В этом городе нет справедливости для бедных и бездомных.