Дерзкая

– Кто?то, кому это оказалось по силам, – мрачно пояснил Валерий.

– Даррина?

– Вряд ли, – нехотя пробормотал он. – Я не помню ее, хоть убей. Но не думаю, что она и её люди будут заниматься мелочами.

Вдали послышалось уже знакомое шуршание.

– Слышишь? – усмехнулся Валерий. – Надо прибавить шагу.

Мы почти бегом устремились к узкому ущелью и ворвались в тамбур, заполненный тягуче плотным туманом. Извеков закрыл плотнее дверь и перевёл дыхание.

– А что все?таки такое эти двери, – спросила я, когда мы вышли в коридор.

– Двери, и все, – процедил Валерий. – Захотел – вошёл, захотел – вышел.

– А если бы Рая не было, можно было бы пройти из реальности в реальность, или нужно непременно городить дверной косяк?

Валерий развеселился:

– Таким, как мы с тобой, косяк не нужен. Но с косяком приятнее. К тому же сквозь косяк можно провести за собой гостей.

– Даррина велела тебе ликвидировать всех гостей.

– Не исключено, что я так и сделаю. Но не потому, что население Рая не угодило Даррине.

Просто они не должны будут путаться под ногами. Мне ведь придётся скоро всерьёз заняться самообороной.

– От кого ты будешь обороняться?

– От всех, – снова помрачнел Извеков и свернул в свои апартаменты. – Ступай к себе. Мне надо кое?что обдумать.

– Послушай, Валерий! – у меня остался ещё один совсем простенький вопрос. – А может быть эти реальности всего?навсего другие планеты? А двери – системы нуль?транспортировки?

– Начиталась фантастики, – фыркнул Извеков. – Если бы это было так, вряд ли везде были бы люди.

Где бы я ни бывал – везде люди. В разных условиях, на разных уровнях развития цивилизации, но везде люди. И замашки у всех одни и те же. А свои планеты есть в каждых реальностях. Так что бери шире – каждая реальность – как минимум вселенная.

Он махнул мне рукой и пошёл к себе. Я прошла в ту часть коридора, из которой можно было попасть на ленты эскалаторов, движущихся наверх.

Подъем был медленный и долгий. Я думала об Извекове, пытаясь заново прокрутить каждую сказанную им фразу, мне хотелось знать, о чём он думает сейчас, оставшись в одиночестве, там, в своей голой комнате и жуткой душной спальне… Я не могла чувствовать усталости, но тем не менее что?то было не так, не так, как обычно.

Словно я опять была в контакте с кем?то, кто был действительно усталым и измученным. Чей?то отчаянный стон беззвучно повисал в воздухе, и я не могла понять, в чем дело. Я чувствовала чьё?то невыносимо безнадёжное горе.