Дерзкая

Все это было бы совершенно ненужным потрясением для них…»

«Наплевать мне на них!» – возразил Валерий и замолчал. Но я чувствовала его незримое присутствие. Он не порвал контакт, он вместе со мной следил за событиями.

Собака была неподвижна. Её трепали, переворачивали, ерошили густую шерсть. Аниров помогал Зинченко, и было видно, что оба они в недоумении.

– Все?таки попробуем ещё раз серебро, – приказал Аниров. – Олег, дай твой медальон.

– Идите вы все к чёрту, – глухо отозвался Олег. Он опустился рядом с Зинченко, приподнял собачью голову.

– Господи, – вырвалось у Анирова. Глаза собаки съёживались, как резиновые шарики, выпускающие воздух через микроскопические дырочки. Через несколько секунд Зинченко с возгласом, в котором смешались удивление и ужас, поднял за волоски отслоившийся склизкий клочок шкуры. Труп собаки на глазах превратился в бесформенную кучу гниющей грязи, из которой торчали рыжие клочки шерсти.

– Немедленно закопать, – распорядился Аниров. – Самойлов и Хромчук! Остальные по местам.

Никакого обмена мнениями с другими постами!

Люди потянулись по своим делам. Зинченко, отойдя в сторону и присев на корточки, старательно вытирал руки о влажную траву. Олег ни на шаг не сдвинулся, глядя, как двое парней принимаются за рытьё могилы.

Мысль о том, что это моя могила, моя собственная, привела меня в состояние, близкое к буйному веселью. Наверное, это была своеобразная истерика. Ну кто бы мог подумать, что яма, в которую сбросят мгновенно издохшего и сгнившего оборотня, на самом деле – моя могила?!

Хотя, я ошибалась, считая, что никто не мог такое подумать.

По лицу Олега было видно, что он думает именно об этом. Но радость и облегчение, наступившие после моей окончательной смерти, навеяли мне такую эйфорию, что я даже не могла сразу оценить, в каком состоянии мои друзья. Пока я только знала, что предотвратила дальнейшее развитие событий, которые не имели права происходить.

Зинченко закончил вытираться и подошёл к ребятам.

– Чертовщина какая?то, – проворчал он и кивнул на Олега. – А с Середой что ещё опять случилось?

– Сам не пойму. Он что?то увидел у этой собаки.

– Он просто посмотрел ей в глаза, – пожал плечами Зинченко.

– В глаза? А что глаза? – переспросил Юра.

– Ты разве не видел?

– У этой не видел. Я просто знаю, что они человеческие. Но мне сзади не было их видно так, как вам…

– Обычные глаза. Самые банальные. Темно?серые.