Дерзкая

Сердце отчего?то тревожно забилось, разгоняясь все сильнее и сильнее, я слышала, как оно колотится о рёбра. И внезапно пришло чувство безоговорочной уверенности: я точно знала, почему плакал незнакомый мужчина. Он оплакивал мою смерть…

Я взбежала на крыльцо, не чувствуя под собой ног. И тут… Да, все?таки, хотя и не зажегся в окнах желанный свет, входная дверь широко распахнулась мне навстречу. Не останавливаясь, я с разбега попала в сильные нежные руки Одера.

Глава 10

– Почему ты ещё не встала? – Одер вышел из ванной и недоуменно уставился на меня.

– Я не хочу вставать, – отозвалась я и натянула на себя одеяло.

– Разве ты не поедешь со мной на автодром? – удивился он. Его глаза обиженно заблестели.

– Я хотела, но…

Одер присел ко мне на постель. Его палец скользнул по моей левой щеке, а на лице обиду сменило беспокойство.

– Что? Мариэла, лучше сразу скажи мне, тебе опять плохо?

Его измученный взгляд вынимал душу.

– Нет, все в порядке.

– Никаких галлюцинаций? – уточнил Одер.

– Никаких. Мне просто кажется, что я немного простудилась. Знобит. А мне так хотелось с тобой поехать, – соврала я. От необходимости лгать мне и вправду стало нехорошо. Я всегда избегала лжи в отношениях с Одером, даже в мелочах. Но сейчас мне хотелось, чтобы он поскорее ушёл.

– За время твоей болезни я проиграл три этапа. Потому что мысли мои были очень далеко от трассы, – печально усмехнулся Одер. – Но, если ты скажешь, чтобы я остался с тобой, я останусь, потому что думать одновременно о тебе и о трассе совершенно мне не под силу.

– Что ты выдумал? Отправляйся на тренировку! Немедленно, а то опоздаешь. Я поправлюсь, потому что хочу быть на автодроме во время следующего этапа, – я и этого вовсе не хотела. Просто иначе я не могла сказать. Потому что Мариэла не могла бы поступить по-другому, а я все?таки Мариэла. По крайней мере, все меня ею считают, не могу же я сразу всех разочаровать.

– Ты обещаешь никуда не выходить за пределы сада?

– Ну конечно.

Одер встал и ушёл в гардеробную одеваться. Я облегчённо перевела дух. Мне нужно было скорее остаться одной. Одер очень действовал мне на нервы. Его постоянное внимание, ахи, охи, вздохи, сочувственные вопросы не давали мне уйти в себя, не давали возможности заглянуть туда, за пределы моего мира, где остались боль и страдания двоих людей, которых никогда раньше не встречала Мариэла, но которых она теперь знала лучше, чем кого бы то ни было.