Дерзкая

Но вскоре стало ясно, что блестящая партия не принесла счастья известному автогонщику… Как печально сознавать, что жизнь гонщика может зависеть не только от собственного мастерства и опыта, не только от качества и уровня техники, но и от капризов богатых красавиц…

– Сволочи!! – Фелим вырубил приёмник, едва не разбив его. Его руки, сжимающие руль, побелели. – Я найду ту гадину, которая распустила язык перед репортёрами, и убью своими руками!..

– А ведь они правы, Фелим, – констатировала я. Да, они были правы.

Это очередная неосторожная проделка Кати Орешиной. Она забыла, что для Мариэлы Одер кое?что значил. Вернее, не забыла, но позволила себе пренебречь такой мелочью. Пренебречь жизнью молодого красивого парня, не делавшего своим друзьям ничего дурного, только добро. Я ненавидела лютой ненавистью эту глупую куклу Мариэлу. Правы, правы эти чертовы репортёры. Во всем правы. Мариэла позволила Екатерине отобрать у неё все: её чувства, её мысли, её желания, её привязанности и заменить их своими. Поэтому Мариэла должна получить то, что заслужила.

– Мари, ты не в себе, – заметил Фелим. – Я начинаю за тебя бояться.

– Почему? – равнодушно спросила я.

– Извини, но реакции у тебя не совсем нормальные…

– Не суди по себе…

– А я сужу по себе! – вскипел вдруг Фелим. – Мне и то расплакаться хочется, потому что я совершенно убит…

– Остановись, пожалуйста.

Фелим затормозил.

– На той стороне аптека. Пойди и купи для меня лекарство.

– Какое? – раздражённо спросил Фелим.

– Объяснишь, в чем дело. Тебе посоветуют. Мне плохо, мне нужно что?нибудь сильнодействующее.

– Ну, подожди тогда, – Фелим вышел из машины, накинул капюшон на голову и побежал через дорогу к аптеке.

А я сразу же провалилась в забытьё. И сразу же поняла, что я под пристальным вниманием человека, влезшего в мой бредовый сон.

«Ты зря надеешься, что Фелим позволит тебе проглотить всю упаковку сразу. Он не так глуп», – ясно и чётко прозвучал в моей голове знакомый голос.

– Зачем ты подсматриваешь, Извеков? Если бы ты забрал меня с собой, ничего этого не было бы.

«Тебе не кажется, Катя, что ты набралась у меня слишком дурных манер? Умоляю тебя, не повторяй моих ошибок, уж я?то знаю, о чём говорю. Ну что за дела ты там творишь?..»

Я с усилием открыла глаза, но не могла в точности определить, проснулась ли я полностью. Фелима в машине ещё не было, а дождь вовсю хлестал по стеклу.

– Зато теперь меня ничто не держит здесь.