Дерзкая

Побережье некоего водоёма и населённый пункт на нем, название не указано. Несколько обозначенных кварталов и что-то, отмеченное здоровым таким прямоугольником. В двадцати километрах к юго-востоку городишко под именем Кепа. Я уже собралась распечатать карту, но тут в дверь постучали.

– Катя, открой, – послышался голос Юры.

– Зачем?

Я не стала сочинять всякую чушь про то, что я не одета: я знала, что никакими наивными уловками ребят не остановить. К тому же Юрка в собственной квартире откроет любую дверь, как бы я её ни закрывала.

Хотелось просто по возможности оттянуть момент, когда моя лихая диверсия откроется и будет безжалостно пресечена.

– Чем ты там занимаешься? – тревожно спросил Юра.

– Играю. Монстров мочу.

– Открой, – ещё настойчивее попросил брат.

Как пожалела я в эту минуту о том, что плохо освоила компьютерные премудрости. Мне бы спрятать эти файлы где-нибудь в виртуальном пространстве, а потом спокойно просмотреть. Мой пароль они никогда бы не вскрыли. Но в интернате у меня были нелады с информатикой.

Теперь же мне оставалось только поскорее посмотреть, что там ещё осталось в последнем файле.

Третий файл, тоже графический, заставил мои ладони покрыться влагой. С экрана смотрел серый пёс. Пасть его была оскалена, клыки и губы вымазаны чем-то темным. Глаза пса смотрели на камеру, его снимавшую, с ненавистью почти человеческой. Впрочем, это глаза, действительно, были похожи… Я пощёлкала клавишами, и изображение увеличилось. Теперь с монитора на меня смотрели глаза, занимающие весь экран.

Это были большие, миндалевидные, с яркими белками, выразительные голубые ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ глаза…

Рука протянулась из-за моего плеча.

От неожиданности я с криком подскочила со своего места.

– Тихо, малышка… – Юра поймал меня и усадил обратно. Он старался ничем не выдать свой гнев, но у него даже руки дрожали.

Он смотрел прямо мне в глаза. Смотрел и молчал.

– Ты хочешь, чтобы мне стало стыдно? – не выдержала я. – Но мне не стыдно, Юра, потому что это нечестно.

– Что?

– То, что ты не доверяешь мне.

Он криво усмехнулся, отвернулся и стал смотреть на компьютер, по монитору которого сама по себе металась мышка: Олег в соседней комнате получил удалённый доступ и наводил порядок в своём рассекреченном архиве.

– Да, это нечестно. Но уж я возьму этот грех на душу. А иначе может случиться непоправимое, – ответил он наконец. – Недооценил тебя, каюсь. Ты лезешь напролом, как медведь сквозь чащу.