Дерзкая

Не знаю, как ей представлялась реальность, отличная от нашей, может быть она ожидала оказаться в Раю, по этажам которого бродят трёхногие люди, или ещё что?нибудь оригинальное, но… Идя за мной, она выбралась на это самое место, оглянулась и упала в обморок, – весело рассказал Александр, усаживаясь на слоистый обломок прибрежной плиты. – А ты даже глазом не моргнула.

– Если я начну падать в обморок, я рискую пропустить много интересного. Я только не понимаю, почему ты взял меня сюда. Ты же отказался там, у Валерия.

– Мало ли, что я мог сказать там. Хорошо, что Валерка не пасёт меня все время. Если бы он контролировал меня всерьёз, он мог бы уличить меня в мелком мошенничестве. Я давно уже не говорю ему всей правды, – Александр подобрал ноги и обнял собственные колени. – Ты садись, если хочешь побыть здесь со мной. Я не буду возвращаться назад прямо сейчас. У меня есть, что рассказать тебе.

Для мертвеца он был довольно артистичен. Я совершенно поверила в то, что он рассержен на Валерия и не собирается больше быть моим гидом по Раю.

Хитрец обманул и меня.

– Как называется это место? – спросила я, присев рядом с Александром.

– Личный рай Александра Извекова, – отозвался Александр. – Мне нравится бывать здесь. Я вообще люблю воду… Ведь мы с Валерием выросли здесь, на побережье… То есть не здесь, а там, в том самом городке, на месте которого Валерка воздвиг свой Рай, – быстро поправился Александр. – Поэтому я и нахожу это место замечательным, оно напоминает мне о детстве.

Хотя тогда давно, когда Валера ещё не слишком разошёлся, наш городок, он назывался, кстати, Сылве, кишел людьми во все времена года, и найти такое безлюдное место на берегу озера было почти невозможно. Это сейчас, когда ночные псы истребили почти всех, а остальные обзавелись серебром и не выходят из дома после семи вечера, на берегу можно посидеть спокойно. Но там меня непременно находил Валерка. И я упросил его открыть для меня эту дверь. Здесь очень хорошо… Во время отлива над берегом появляются чайки. Я пробовал брать с собой угощение для них, но они не берут куски, побывавшие в моих руках… – фразу он закончил печально, и замолчал.

– Почему?

Александр разжал руки, приблизил их к лицу и повертел ладонями, оглядывая их со всех сторон.

– Чайки все же не люди, они сразу чувствуют, что их пытается кормить нежить.

Сказано это было с горечью.