Следы на пути твоем

Чаще сиди у камина, тебе должно быть жарко: пот – это тоже жидкая субстанция. От пота нужно обтираться, а еще хотя бы раз в три-четыре дня ходить в парилку. Там нужно обмазать все тело вот этим, – он извлек из сумки закупоренную баночку, вынул пробку, показал: внутри оказалась беловатая мазь.

– А она из чего? – тут же заинтересовалась его пациентка.

– Из семян бешеного огурца.

– И… все? – она явно ожидала более внушительного перечня.

– Все, – усмехнулся Виллем. – Зайди в парилку, намажься этим, завернись в простынь и посиди подольше.

Затем омойся.

– Можно так делать в тот же день, что буду принимать пастилку?

– Да. А можешь и чаще. Лишь бы тебе приготавливали парилку.

– Приготовят, – что-то в голосе девочки заставило Виллема взглянуть на нее повнимательнее, а взглянув, – мысленно улыбнуться решимости, засветившейся в ее глазах. Она своего не упустит. Что ж, похоже, он сегодня помог кому-то повзрослеть. И подарил надежду.

Дом золотых дел мастера стоял у самого края рыночной площади, и Виллем, выйдя от него, не стал упускать возможности пополнить запас ингредиентов для своих снадобий.

Ряд торговцев лекарственными травами находился в глубине площади, за церковным нефом, и, преодолевая это расстояние, Виллем уже мысленно прикидывал список необходимых покупок. Смола драконового дерева, в просторечьи именовавшаяся «драконовой кровью», подходила к концу. И белая армянская глина, и мирт… Пусть и годились они в основном на средства, предназначенные для украшения женщин – плох тот лекарь, у кого набор трав и веществ не выходит за рамки необходимого…

– Виллем, сынок!

Старческий голос отвлек лекаря от его размышлений.

На душе будто разом потеплело. К старому мастеру Герику, сапожнику, он испытывал привязанность и уважение и даже обращение «сынок» от него воспринимал как своего рода почетный титул, говорящий о том, что и к нему относятся с теплом и доверием. Только вот если старик, несмотря на больные колени, отправился на его поиски, значит, добра не жди. Хорошо еще, что столкнулись, не пришлось пожилому человеку добираться до его жилища!

– Что случилось, отец?

Лекарь поддержал старика под локоть, уводя его к стене дома, подальше от сновавших повозок и толкавшихся людей.

– Да Ленард мой рукой захворал…

На изборожденном морщинами лице с выцветшими серыми глазами скользила растерянность и какое-то наивное, почти детское удивление, словно мастер Герик искренне недоумевал, как нечто подобное могло случиться.