Следы на пути твоем

– Как захворал?

Новость обеспокоила Виллема: Ленард, внук пожилого сапожника, после гибели его родителей остался у себя да у деда единственным кормильцем. Мастерская их была мелкой и доход, насколько знал Виллем, приносила совсем небольшой: едва хватало на отчисления в цех да на прокормиться. И если окажется, что с рукой Ленарда что-то настолько серьезное, что он не сможет работать – эти двое попросту пойдут по миру.

– Да тут дело такое… Он, значит, ремонтом у нас в мастерской занимался. Работу сделал, а на следующий день левую руку как прихватило: катушку дратвы удержать не мог.

Пошел к лекарю.

– Что за лекарь? – Виллем насторожился. – Мастер ван Слакен? – он назвал имя известного в городе длиннополого хирурга,[7 - Длиннополый хирург – опытные, добившиеся признания хирурги носили длинные, до земли, мантии, отсюда название.] хотя и понимал: услуги его семье сапожника не по карману. А если дела у них в этом месяце шли неважно, то и на банщика могло не хватить.

Слова его спутника лишь подтвердили это.

– Что ты!… Ван Слакену за один визит нужно заплатить столько, сколько мы за полмесяца зарабатываем… Я потому тебя и искал. Подумал, что ты какое-то снадобье дашь.

– А кто ж врачевал?

– Да проезжал через город лекарь… Знающий, говорил много… Я, правда, не очень понял всего, что он рассказывал, – но видно: человек разбирается, не чета банщику нашему… Тоже, конечно, плату взял неплохую, но все же не такую, как ван Слакен…

Виллем мысленно застонал: эти проезжающие через город «лекари», а на самом деле обыкновенные мошенники и шарлатаны, были постоянной головной болью для него и других профессиональных медиков.

Ладно бы еще только тень на достойное ремесло бросали – так ведь и людей калечили немало. И после продолжения разговора с сапожником надежда, что с его внуком все обойдется, таяла на глазах.

– Порезал он там ему чего-то. Перевязал, сказал, неделю повязку не трогать, а как неделя пройдет – так Ленард и поправится.

Но ему только хуже день ото дня. Болит все это страшно… Лихорадка началась три дня назад. Вчера еще что-то делать пытался – а сегодня всю ночь не спал, кричал от боли. А под утро – как провалился куда-то, я дозваться не смог… Виллем, ты поможешь?… Может, конечно, это он выздоравливает так, но уж больно похоже, что помирает…

Голос старика задрожал, и лекарь отчаянно сжал челюсти, стараясь не выдать охватившего его чувства горечи и бессилия.