Ласточка

Идет, философствует, про Гессе что-то говорит…

– Может быть, он просто свободу любит, во всем? – предположил Кирилл.

Ника выразительно скривилась.

– Даже жалко, что ты на мордашку такой симпатичный, – сказала она вслух то, о чем уже некоторое время думала, идя рядом с Кириллом и слушая его разглагольствования.

Кирилл аж поперхнулся, хотел что-то сказать, но не нашелся, лишь издавал нечленораздельные охи.

– Ты… что… вообще… ты… – наконец выговорил он.

– Подожди! – остановила его Ника.

 – Я, конечно, в обычной жизни могу за себя постоять… Но во?первых, я не борец, а лыжница, а во?вторых, сейчас у меня что-то с ногой… Давай, может, спрячемся? Вот за этот камень…

– Давай, – легко согласился Кирилл. – То есть я не боюсь, конечно, но… на всякий случай… Я вообще… защитить тебя могу…

– Давай быстрее. – Ника подтолкнула мальчика, сама держась за его плечо.

– Я не потому прячусь, что боюсь, – бормотал Кирилл, лихорадочно отдирая ветку, которая зацепилась за его широковатую футболку.

 – Просто надо всегда… разумно…

– Да, да… Помолчи лучше пока…

Они сели за камень.

– Кого здесь только нет, – проговорила Ника. – Рай для энтомолога. – Она отогнала прутиком большого светло-зеленого жука с огромными полупрозрачными клешнями. – Красивый какой…

Кирилл немного отодвинулся.

– Боишься? – усмехнулась Ника. – Арахнофоб?

Мальчик обиженно выпятил губу.

Ника хотела сказать что-то ободряющее, но, услышав приближающиеся голоса, приложила палец к губам:

– Тсс! Тихо!

Подростки замерли.

Глава 8

– Ты что, как моя бабушка, немая? – Мальчик обогнал Анну и, прискакивая, побежал рядом. – Немка, немка, немая, немка… А-а-а-а-а!.. – Он закричал очень громко, так что копающая вдалеке послушница подняла голову и посмотрела, кто же так кричит в монастыре.

– Мальчик, оставь меня в покое, – глухо, но твердо ответила ему Анна и, отстранив его, повернула в сторону трапезной.

– Умеешь! Умеешь говорить! – весело воскликнул он. – Я в церкву уже ходил, мне понравилось… – Он показал на храм. – Я там петь буду, я петь умею… Спеть?

Анна досадливо опустила голову. Как же это невыносимо раздражает. Как избавиться от этого мальчика, не сказав ему ничего плохого. Он же не виноват, что его сюда привезли. Он не виноват, что у него пьющая, безалаберная мать.