Ласточка

Даже странно, что такой бойкий мальчик при пьющей матери… Обычно у них забитые, неговорящие дети… На улице растет, наверно, и улица такая бойкая у него… Откуда они? Интересно, как она сюда попала и на каких условиях. Будет послушницей? Приют… Стеша сказала, что в монастыре будет приют… Нет-нет-нет, это для Анны не подходит. Сегодня же она пойдет и попросит о переводе.

– Хочешь послушать, как я пою? – Мальчик опять обогнал ее. – Хочешь? Хочешь?

– Нет. – Анна резко отвернулась.

– Ты выпить хочешь, да?

– Что? – Анна от неожиданности остановилась.

– Я знаю, мамка всегда так тоже говорит… – Мальчик набрал воздуха и словно пролаял: – Нет! Нет! – И сам засмеялся. – И ты так же… «Нет! Нет!» Я не знаю, где здесь достать бухло… Я бы тебе достал. Я мамке приношу, когда ей плохо.

– Замолчи! – Анна даже повысила голос. – Да что же это… Я… Зачем вы приехали?

– А у нас квартиру отняли. Мамка сказала… – Мальчик, видя, что Анна никак не реагирует, продолжил: – Люди плохие… Я не знаю… Нам некуда идти…

– Господи… – Анна убыстрила шаг, мальчик – за ней.

 – Да не ходи ты за мной, ради бога!

– Ага, – кивнул тот, не отставая. – А когда хавчик дадут? Мамка сказала, здесь всегда хавчик есть…

Анна взглянула на мальчика.

– Еда. Это называется еда.

– Ну да, я и говорю – хавчик.

– Это называется – еда. – Анна постаралась говорить терпеливо.

– Ага, – послушно кивнул мальчик. – Еда. Закусон.

– Нет, просто еда. Сейчас – будет – еда, – четко произнесла Анна.

– Ты злая, – сказал мальчик.

 – Но ты не бухаешь. Я всегда вижу, когда бухают. У тебя печень вырезали, да? У дяди Гены тоже печень вырезали, он теперь не бухает. Но стал драться. Потому что мы к нему пришли, нам жить теперь негде. А он мамке в глаз дал. А меня обварил. Показать? – Мальчик задрал майку и повернулся спиной к Анне.

Анна быстро отвернулась и стремительно пошла к настоятельнице, которая показалась из-за поворота и тоже направлялась к трапезной.

– Матушка… – Анна, запыхавшись, почти бегом подошла к настоятельнице.

 – Что это вообще?.. Зачем?..

– Что тебя так испугало, сестра?

– Как мы будем с этим… Я… Вы слышали, как он разговаривает… Зачем их взяли…

– Успокойся, Анна. Тебе нужно молиться о них.

– Да я не о себе говорю, я об этой женщине, ее сыне…

– Здесь она получит утешение и спасение, она верит в Бога, мы должны ей помочь молитвами.

– Тогда я вообще ничего не понимаю… Почему? Зачем?

– А зачем ты здесь, сестра? – мягко спросила настоятельница.