Тело черное, белое, красное

Ты сама-то как думаешь? – не дожидаясь ответа, она поднялась, подошла к зеркалу и, приблизив лицо, принялась всматриваться в свое отражение. – Сейчас вот и мне кажется: это точно – окно из другого мира.

– Или в другой мир, – сказала Ирина, поднимаясь с дивана, – только… они нас видят, а мы их – нет. – Она замолчала. Стало обидно, что такой необычный сон почему-то забрел не к ней, а к Леночке.

– Так ты придешь к нам в пятницу? – подруга продолжала стоять у зеркала, придирчиво разглядывая свое отражение.

– Приду. И papa обещал быть. Он любит у вас бывать. Мне даже кажется, что он неравнодушен к Софи, – как бы между прочим сказала Ирина и заметила, что рука Леночки, поправляющая косынку, замерла.

К своей старшей сестре Софи – женщине красивой, незаурядной и опытной Леночка относилась с благоговением и даже легкой завистью. Софи уже успела побывать замужем и, по неизвестным причинам, решительно расставшись с мужем уже через год после свадьбы, вернулась в огромный отцовский дом на Невском проспекте, где стала собирать самую разнообразную публику: подающих надежды политиков, шеголявших военной выправкой офицеров, в основном из Генерального штаба, удачливых коммерсантов, сделавших состояния на поставках в действующую армию, подающих надежды поэтов, художников и музыкантов.

Все они с удовольствием собирались вокруг этой яркой, притягательной женщины, главным талантом которой было умение устроить праздник, несмотря ни на какие внешние обстоятельства. Ее отец – известный банкир Петр Петрович Трояновский – этому не противился, напротив, всегда внимательно просматривал список приглашенных и сам время от времени появлялся среди гостей дочери, иногда уединяясь с кем-либо из них в кабинете.

– Кстати, Александр Федорович будет? – поинтересовалась Ирина.

– Что тебе в Керенском? – чуть наморщила носик Леночка и, подойдя к столику, на котором были разложены лекарства и ампулы, взяла в руки лоток с градусниками.

– Ба-ры-шни-и! – в приоткрытую дверь весьма кстати заглянула сухонькая старушка со шваброй и ведром в руках. – Что ли я пол помою?

– Поликарповна, вы палаты помойте сначала! – строго велела Леночка.

– Помыла уж.