Тело черное, белое, красное

Хотя, правду сказать, – Распутин снова поставил перед собой графин с красным вином и обхватил ладонями, – какой он царь? Он – дитя Божие. Не зря, скажу тебе, друг милый, царица – да знаешь небось, картинки рисует развеселые, насмешница этакая, – так вот не зря она Государя всяк раз дитем изображает на руках у матери.

Заметив напряженное ожидание в глазах гостя, лукаво улыбнулся:

– Да ты, милок, не страдай. Все устроится. Увидишь.

Распутин едва заметно усмехнулся.

«Спроси давай меня, что устроится? Я объясню-вразумлю.

А устроится все – точное дело. Как того заслуживаем, так и устроится».

– Что устроится? Как? – Юсупов, оглядев стол, отломил кусочек бисквита.

– Что устроится, спрашиваешь? – Распутин помолчал. – Хватит войны. Хва-тит. Что, немцы не братья нам? – Заметив удивление на лице Юсупова, пояснил:

– Еще Исус учил: возлюби врага, как родного брата, – хитро посмотрев на гостя, зачерпнул ложкой варенье из вазочки. – Война скоро кончится, – съел варенье и, облизав ложку, бросил ее на стол.

 – Чё смотришь? Никак о придумке французской вспомнил, что вино надобно сыром закусывать? Не-ет, милок. Коли сладенькое сладеньким закусишь – во рту горько станется. Не замечал? А ты, милок, замечай. Все замечай. Польза будет. И с людьми так. Берегись сладеньких-то! Иначе ох как горько будет! – он обтер ладонью рот. – А про войну… Скоро покончим… Александру – царицей объявим… до совершеннолетия наследника. А Николашу – в Ливадию отправим. Дюже он устал. Пущай отдыхает. Фотограшки делает. Любит он, понимашь, это дело, – Распутин провел рукой по волосам. – Царица же – баба умная. За то ее народ и не любит, – он почесал бороду, с удовольствием наблюдая за выражением лица Юсупова.

«Чё смотришь? Не ведаешь, что ли, что у нас только дураков любят? Да убогих. Я поди ж тоже – не убогий да не дурак. Посему любви мне от вас ждать – не дождаться. Интересно тебе, знает ли царица? А ты, голубочек, спроси. Я тебе отвечу».

– А царица знает, что делает? – неотрывно глядя на хозяина, тихо спросил Юсупов.

– Знает, – Распутин снова почесал бороду. – И что делать надобно – тоже знает. Думу обещалась разогнать. Болтунов этих… – внимательно посмотрел на напряженное лицо гостя.

«Хватит ему, пожалуй, на сегодня… игры. Пора в спальню – его, глупого, лечить. Не разум его неразумный, а тело его никудышное, с коим разум не в сильном ладу пребывает», – Распутин лениво потянулся.

– Да хватит, пожалуй, Феличка, о делах. Ты ж нездоров еще.