Любовь на спор

– И ты подстраховаться? – задала я мучивший меня вопрос.

– Подстраховался.

Я почти рассмеялась, несмотря на бегущие по щекам слезы.

– Отдыхай. У тебя есть две книги в запасе.

– Две? – Я не верила своим ушам.

– Две, Таша, две.

– Но… почему так много?

– Я ожидал услышать слова благодарности, – наигранно возмутился Игорь.

– Я их собиралась произнести сразу, как только ты мне расскажешь откуда две книги в запасе.

– Ты по договору пишешь две книги в год, порой ты бываешь продуктивнее, и сдаёшь три, иногда четыре книги, которые я оставляю в стол или выдаю как эксклюзив.

В общем имей в виду, что всегда есть запас. Точнее был. Сейчас отдыхай, я разберусь.

– Игорь, я благодарю тебя.

– Я знаю. Отдыхай. Пообщайся с кем-нибудь. Развейся.

Хм… Общаться… С этим у меня как раз проблемы и дело не в знании языка. Английским я владею прекрасно, а в том, что с людьми нужно разговаривать, отвечать на их вопросы, типа: откуда ты, чем занимаешься и прочее. Казалось бы, что в этом такого, но о себе я рассказывать не люблю.

И порой мне легче притвориться, что я не знаю языка. В этот момент люди раскрываются и начинают активнее общаться между собой, не стесняясь, меня иностранки, совсем чужой в этом мире, в их мире. А я могу слушать и наблюдать. Я люблю наблюдать за людьми, которые в последствии становятся героями моих книг.

Тому, что я сейчас очень популярный писатель, я обязана и безмерно благодарна моей тете, которая воспитала меня после того, как родители погибли в автокатастрофе, когда я была ещё совсем малышкой.

Я была с ними в тот день в машине и чудом выжила. Не просто выжила, на мне не было ни царапинки, но после произошедшего я не разговаривала несколько месяцев, а после… В общем не ладится у меня с общением.

Игорь сбросил звонок, а я так и сидела на ступеньках, прижимая телефон к груди. С помощником мне повезло, что тут скажешь, нужно было сразу ему все рассказать. И не терзать себя последний месяц.

Главное сейчас перестать терзать себя, успокоиться, выдохнуть, сбросить стресс и начать писать.

Хотя… Что сейчас можно написать, если я настолько пуста, что даже наполняться совершенно нет сил. Хочется просто лежать и смотреть в потолок. В такие периоды я даже читать ничего не могу. Ничто не радует, ничто не волнует и отвлечься не на что, разве что…

Я вновь прислушивалась к равномерным гудкам, чтобы наконец-то услышать радостное:

– Таша! Ташенька.