Академия магических секретов. Расправить крылья

Вообще-то я не очень хотела, да и не подруга она вовсе, но бросать незадачливую сокурсницу было неправильно. Белый цвет окружающей обстановки – стен, кроватей, даже столиков рядом с последними – раздражал. Отвернувшись, я уставилась в окно.

– Лежите спокойно, – заявил целитель, накрывая Вериту простыней и забирая со столика у двери пузырек с зеленоватой жидкостью. – Будет неприятно, но не слишком долго. Откройте глаза пошире.

Девушка повиновалась, и он тут же закапал ей неизвестное зелье.

Она тихо охнула, а он похлопал ее по руке и отставил пузырек в сторону.

– Сейчас все пройдет.

И тут же вскинул руки. Поводив над лицом несчастной, он на мгновение положил пальцы ей на веки. Верита взвизгнула, а я дернулась.

– Не переживайте, уже все, – с улыбкой сказал целитель. – Можете открыть глаза.

Она быстро распахнула ресницы и уставилась на мужчину. Затем пробежалась взглядом по стенам и кроватям и наконец увидела меня.

– Не может быть, – с надрывом прошептала она.

 – Я вижу! Отлично вижу, лучше, чем в очках!

– Мы хорошо знаем свое дело, – улыбнулся целитель. – Можете быть свободны, адептка. Для закрепления результата будете приходить сюда каждый день в течение недели, и после этого ваше зрение вернется навсегда.

– Спасибо вам! Вы просто спасли меня!

Кажется, Верита была готова наброситься на смутившегося мужчину с объятиями и поцелуями. Я улыбалась, как и он. Всегда приятно видеть искреннюю радость в ответ на помощь, у меня тоже такое было недавно, когда я помогла Лили.

День прожит не зря.

Довольную девушку пришлось утаскивать, а то ее выражение благодарности начало смущать не только целителя, но даже меня. Когда от рождения имеешь крепкое здоровье и стойкую регенерацию, очень сложно ценить такие, на мой взгляд, обыденные вещи. Правда, пролежав почти сутки обездвиженной, я прекрасно понимала Вериту. И радовалась за нее.

– Спасибо и тебе, Алетта!

Окрыленную девушку было не унять.

Мне даже совестно стало – я-то, по сути, ничего не сделала. То есть даже если не я, то кто-то другой, преподаватели например, отправили бы ее в крыло целителей. О чем, собственно, и намекнула Верите, но она только отмахнулась.

– Я тебе никто, а ты проявила искреннее участие. Знаешь, я очень люблю своего отца и даже всерьез разделяю его увлечение, но плохое зрение напрягало.