Ядовитые земли

Он подпёр щеку кулаком, облокотившись на подлокотник, посмотрел на Циану. Во взгляде Венсана плясали отражённые языки пламени из камина.

? Прекрасная черноволосая женщина приближалась ко мне из темноты с лёгкой улыбкой. Вдруг тот же высокий голос произнёс: "Ну, нет! Гадкая мерзавка! Он только мой! Он похож на моего братика!" Мимо пронеслось что-то светлое, свеча погасла, раздались крики, рык, шипение. Кто-то завёл мне руки за спину, удерживая с силой. Зажглась свеча, отвоёвывая у темноты лицо девочки, которая с любопытством разглядывала меня принюхиваясь.

"Какой ты славный", – сказала она всё тем же звонким голосом. "Многие дамочки на тебя соблазнятся! А ты сладкий? Сейчас попробуем!"

Я почувствовал ужасную боль в шее, которая постепенно переходила в онемение. Потом помещение погрузилось в холод и серебро, звуки угасли. Возвращение было просто ужасным: так наверно горят заживо. Каждую клеточку моего тела объяло ледяное пламя, от которого не было спасения. Я не мог вдохнуть, пошевелиться, даже застонать.

Эта ужасная агония длилась и длилась без конца. Я думал, что попал в ад – оказалось, не слишком ошибся. Когда всё закончилось, тело перестало чувствовать холод, жару, сильную боль. Осталась только ужасная, сводящая с ума жажда чего-то…

"Дайте ему поесть!"– я повернул голову на голос. Темноты больше не существовало! На меня нежно смотрела девочка, каждое слово которой отдавалось в уме сладчайшей музыкой. Я готов был умереть за неё много-много раз. Я… Не было на свете такой вещи, которой бы не сделал ради неё.

Откуда-то под нос сунули что-то мягкое, оно пахло просто… Божественно! Впился зубами и стал высасывать сладкий сок, от которого отступала тьма и боль. Да, оказывается, боль оставалась, просто я перестал её отмечать, заметив только тогда, когда она прошла.

Так, мне пришлось познакомиться с дьюкессой. Кстати, ты зря винишь друга Хубера – он просто никак не мог противостоять её приказам, как любой другой вампир против обратившего. Я ничуть его не лучше, может, даже хуже.

Сначала с моей подачи мы превратили больницу Северного Брандбурга в кормище, а затем постепенно переместились и на юг. Дьюкесса очень хвалила меня, а служить ей было наслаждением. Правда, свадьбу по её требованию пришлось отменить – она очень ревнива!

Циана плакала, не скрываясь, хлюпала носом, словно девчонка, растирая глаза руками.

? Как ты понимаешь, из дома пришлось уйти – родители не могли понять моих новых привычек.