Хранительница времени. Возвращение

Я не могла отвести взгляда от его широкой спины. Да что со мной такое?!

Дарт подошел ко мне и присел на корточки, коснувшись рукой моих волос.

– С легким паром! – внезапно вырвалось у меня.

– Что? – удивленно переспросил он.

Я смутилась.

– На Земле так говорят, когда кто-то только что закончил водные процедуры. Правда, обычно это баня или ванна с горячей водой…

Дарт хмыкнул:

– Интересные у вас традиции…

Он чуть подался вперед и коснулся губами моих губ. Я снова едва не выронила коробку. Дарт, наконец-то, заметил ее.

– Что это? Подарок с Земли?

Я кивнула.

– Да, то есть, нет. Это еда. Ты же голодный?

– Если честно, то очень. – Он сел рядом со мной и разворошил затухающий костер. Я быстро откинула картонную крышку, являя миру итальянское национальное блюдо. Дарт заинтересованно уставился на плод труда наших рестораторов.

– Что это?

– Пицца, – улыбнулась я. – Кусок теста с добавками. Я попросила положить побольше мяса. После вчерашних скачек сил готовить у меня не было…

Я пристроила коробку у него на коленях и полезла в рюкзак за одноразовыми стаканчиками и напитком одного американского производителя.

Какая же хорошая пицца без колы?

Пиццу, оказавшуюся уже холодной, мой сероглазик подогрел по щелчку пальцев и съел почти всю, мне досталось всего пара кусочков, а от колы отказался наотрез после первого глотка. И правильно. Нечего всякой гадостью портить желудок, это мы привычные, а на Лирдиане предпочитают все натуральное. И я достала из рюкзака банку пива, которое пошло на ура.

Сама же пила только воду. Алкоголь на меня не очень хорошо действует…

Позавтракав, я собрала мусор в специально припасенный пакет, который Дарт уничтожил в мгновение ока, осталась лишь горстка пепла. Какой мужчина, цены ему в хозяйстве нет!

Дарт опустился на прикрытый лапник и привычно усадил меня к себе на колени.

– Спасибо, ты не дала мне умереть голодной смертью, – улыбнулся он.

Его губы начали исследовать чувствительную кожу за ухом.

Я закрыла глаза, даже не пытаясь унять разом забившееся сердце. Язык Дарта дарил поистине нереальные ощущения, и в них хотелось раствориться навечно…

Когда я уже была готова растечься огненной лавой у его ног, умоляя, чтобы он прекратил эту чувственную пытку, внезапно раздался топот копыт и чьи-то громкие голоса. Дарт резко поднял голову, прислушиваясь, но слов было не разобрать. Зато, по доносившимся звукам, было понятно, что людей там не меньше десятка.