Моя. По закону мести

И улыбка ее… Как чертова пуля промеж глаз. Наповал.

Он не стал закрывать дверь кабинета. Оказавшись внутри, он ощутил дикое желание разнести комнату на щепки, ломать что-то, крушить до основания, до фундамента, только бы выпустить ярость.

И похоть.

Ирбис не смог удержать воображения. Видел, словно наяву, как девчонка поддавалась его натиску, как послушно льнула, как стонала до хрипа в его постели.

В своей больной фантазии он даже видел, как она улыбалась ему, стоя на коленях. А тонкие пальцы ловко обращались с его…

Гоша не сразу сообразил, что со всей дури вмазал кулаком в первую попавшуюся под горячую руку мишень.

Легче не стало. Даже наоборот. Но хоть немного отрезвило потекшие мозги.

Ирбис тряхнул головой, выдохнул. Ему казалось, что аромат Дуни залепил ноздри, а он и рад был им дышать.

Вот только…

Додумать Гоша не успел. В распахнутую дверь кабинета вошла Короткова. В руках – поднос с чашкой и чайником.

Шагнула без разрешения в комнату и застыла. А взгляда не подняла, так и высматривала что-то на бултыхавшихся в прозрачной посудине чаинках.

Или это Гоша «бултыхнулся»? Упился, вероятнее всего.

Мозг в одну секунду окончательно отключился. И Георгий Матвеевич перестал воспринимать реальность.

* * *

Дуня старалась, чтобы посуда не звякала. И руки тряслись, и страшно было идти в логово разъяренного хищника. А все равно девушка решительно отобрала поднос у Маргариты Павловны и отправилась в кабинет.

Ирбис стоял в центре комнаты. Дышал странно, смотрел дико, а кулаки сжимались и разжимались, словно мужчина собирался влезть в драку.

Дуня всерьез полагала, что он нападет на нее. Боялась, что прибьет без раздумий и сожалений. Однако что-то держало ее здесь, в опасной близости с этим мужчиной. Приказ Ирбиса? Гневный рык? Или странный огонек в глубине злых глаз?

Короткова не знала ответа.

И просто прошла вперед, в центр комнаты, намереваясь поставить свою ношу на небольшой столик перед диваном. Кабинет Ирбиса казался Дуне слишком безликим и огромным.

Неуютным и холодным. Под стать хозяину. Но Евдокия придержала мнение о помещении при себе. Лучше поскорее убраться из комнаты и не привлекать лишнего внимания.

Хотя Ирбис не сводил с нее диких глаз.

– Да поставь ты уже! – рявкнул он.

Дуня торопливо послушалась. Чашка звякнула о блюдце. Она вздрогнула.

Застыв неподвижно, Короткова только сейчас поняла свою оплошность.

Обходя столик, она повернулась к Ирбису спиной.

Зря.