Моя. По закону мести

Нужно было держать мужчину в поле зрения и всегда, всегда-всегда быть начеку.

Девушка приглушенно охнула, когда ощутила, как цепкие пальцы обхватили ее затылок. Вскинула руку, попыталась перехватить жесткую ладонь. Но Ирбис оказался быстрее, пусть и был изрядно пьян.

Мужчина дернул Дуню к себе, перехватив свободной рукой поперек живота. Спиной девушка ощутила твердое, точно камень, тело. Пряжка ремня больно врезалась в поясницу, даже через ткань одежды. Дуня предпочла не думать, что в ее попу упирается что-то совершенно немыслимое и непристойное.

Выходит…

Девушка даже дышать боялась, чтобы не спровоцировать Ирбиса на следующий шаг.

Лихорадочно сглотнув, она, не меняя положения головы, взглянула вниз. На руку мужчины.

Смуглая кожа резко контрастировала со светлой тканью ее одежды. Пальцы Георгия казались огромными, как и вся рука. Он держал ее, будто оплел прочными тисками.

Рука сползла с ее головы к шее, пальцы обхватили горло.

– Боишься? – прорычал он.

От приглушенно звучавшего голоса Дуня ощутила, как вибрирует грудная клетка мужчины.

– Ненавидишь? – продолжал говорить Ирбис, а Короткова молчала.

Вдруг мужчина шагнул вперед, толкая и Дуню. Та испуганно, пусть и приглушенно взвизгнула. Но, кажется, никто не торопился ее выручать.

Разъяренный и злой, Георгий ничего не замечал. Делал то, что хотел. А хотел он Дуню.

Перед глазами, сквозь красное марево похоти и злобы, он видел стройное девичье тело.

Девушка по велению его рук распласталась по спинке дивана. Твердой рукой он вжал девчонку в подушки, заставил встать на колени и прогнуться. Тонкие и длинные пальцы судорожно вцепились в кожаную обивку.

Гоша вдруг понял, что, удерживая одной рукой Дуню, продолжая вдавливать ее хрупкое тельце в чертову мебель, не давая и дернуться, второй уже расправился с пряжкой ремня на поясе своих брюк.

Пойманная в силки, Дуня молчала, но по рваному дыханию и всхлипам, Ирбис вдруг понял, что именно сейчас творит.

Стало погано. Взгляд застыл на острых косточках ключиц, на хрупкой шее, которую Ирбис мог бы переломить, сжав пальцы.

Он ведь почти взял девчонку силой. Твою ж мать!

Гоша разжал руки. Дуня моментально отползла в дальний угол дивана. Забилась, подтянув колени к груди, и посмотрела на него.

Ужас и ненависть в глазах пленницы обожгли Ирбиса.