Не молчи

– Но он ведь в тельняшке! – ржал гопник.

– Слышь, лысая башка, я ведь тебе сказала, нас много и мы в тельняшках, с чего непонятки? – ворчала я. Подошла к коту, погладила его по спине, поправила майку. Сшитую, между прочим, своими руками. Дизайнерская вещь, не меньше!

– Хватит глумиться, быстро в ванную! – скомандовала я. Смех Радима все еще был слышен в квартире. Пока парень приводил себя в порядок в ванной, я прошла на кухню, вынув из аптечки все необходимое для оказания первой помощи, вымыла руки, поставила чайник на плиту, и открыла холодильник в поисках съестного.

Чего-то от ночных потасовок аппетит проснулся.

Поймала себя на мысли, что все еще в куртке Радима. Не смогла удержаться от любопытства. Чего он там про документы говорил? Порылась в его карманах.

– Господи, я честное слово больше не буду, только разочек взгляну, – пообещала я Создателю.

Вынула бумажник и недоверчиво уставилась на водительское удостоверение. С минуту думала. Смеяться или нет. На фото Радим был красавчиком, и волосы имелись.

Вот только фамилия его меня окончательно добила. А может просто нервы. Радим Илларионович Вилковский. Жесть. Не. Не так, ЖЕСТЬ!

Смеялась я долго, пока гопник, завернутый в полотенце, в мое, между прочим, с разноцветными цветочками, не выполз из ванной. Хмуро глянул на меня. Подошел вплотную. Отобрал свой бумажник, спрятал его в карман своей куртки, все еще красовавшейся на мне, и демонстративно закрыл карман на молнию.

– И ты еще с кота моего ржал, – вновь начала смеяться я.

Гопник сел на стул у стола. Начал открывать аптечку. Посмотрела на его руки. Сбитые в кровь костяшки. И тонкий кровоточащий порез на запястье.

– Есть будешь? – спросила я, снимая его куртку.

– Нет, поздно уже, – изрек гопник. Пожала плечами, мое дело предложить.

Отобрала у него из рук медикаменты, и начала со знанием дела обрабатывать раны. Он молчал, даже дыхание не сбивалось, когда, по моему мнению, должно было быть больно. Мужик!

– Ухо не болит? – поинтересовалась я, вспомнив, что один удар в голову он все-таки пропустил.

– Неа, – ответил Радим, – Бок только.

– Повернись, – приказала я. Гопник, повернувшись, сел ко мне спиной. На ребрах красовалась гематома.

– Мдааа, – изрекла я, прикидывая, трещина или перелом. Гопника стало совсем жалко, из-за меня ведь парень пострадал.

– Пойдем, – скомандовала я. Как ни странно, Радим послушался.

Квартира моя была просторной, для меня и четвероногих домочадцев даже очень просторной.