Зеркало твоей мечты

Тело охватило непонятное томление, а сердце пропустило удар…

Мы оба вздрогнули, непонимающе глядя друг на друга. Я попыталась вырваться, но у меня ничего не получилось – его губы сразу накрыли мои. Поцелуй был настолько неожиданным и волнующим, что я даже перестала сопротивляться, и Рэнтор потянул меня на себя. Мои ладони скользнули ему на плечи, а затем погрузились в переливающееся всеми цветами радуги зеркало. Что происходит?!

Пришелец оторвался от меня, и его лицо осветила радостная улыбка. Он пробормотал:

– Надо же, всего лишь поцелуй аборигенки…

Мир тут же померк, а перед глазами закрутились серебристые вихри.

– Счастливо оставаться, Яна!

Довольный голос раздавался где-то далеко, и я почувствовала, что меня больше никто не удерживает. Но это уже не имело никакого значения: раскинув руки и ноги, я падала в вязкую темноту.

Глава 3

Ну и сны мне снятся! Вроде ничего такого накануне не смотрела и не читала, чтобы мне подобный бред привиделся. Незнакомец в зеркале, магия, едва не сгоревшая тумбочка и самый лучший поцелуй в моей жизни.

Да, стоило это признать… Степанова, тебе точно нужны новые отношения!

А еще мне нужен новый диван, потому что на этом как-то неудобно лежать, лопатки упираются во что-то жесткое, не иначе в лопнувшие пружины. И, кажется, перед сном я забыла закрыть окно – такой свежий воздух… Завтра точно заболею. Вставай, Янка, пока тебя простуда не накрыла окончательно.

– Ларна эль Ваттен, мы прощаемся с тобой. Пусть воды Проклятого моря примут твое тело.

Голос звучал в отдалении, но его заунывность действовала на нервы. Еще и телевизор выключить забыла, а по ночам такую ерунду показывают.

Я распахнула глаза и увидела над собой иссиня-черное небо с редкими вкраплениями звезд, и две луны, полукружиями обращенные друг к другу. Может, у меня уже температура? Пощупала лоб – да вроде нет…

Опустила взгляд немного ниже, потом с ужасом посмотрела по сторонам, да так и застыла. Любимого старенького дивана не наблюдалось, а лежала я в самой что ни на есть настоящей лодке с низкими бортами, на которые кто-то поставил невысокие, в два пальца, зажженные свечи.

Их было так много, что зарябило в глазах. Ощупав все под собой, я поняла, что между днищем лодки и мной всего лишь тонкая материя, зато платье, надетое на меня, было плотным и даже прошитым жесткой нитью. Ступни оказались босыми, а длинные волосы спускались вдоль тела до талии и прикрывали грудь.