Одиночка. В плену огня

Ясно? Ходишь, учишься, общаешься со студентами только в облике человека. Это важно. Пообещай!

– Пап, это ведь бред! Как я без волчицы, а? – насупилась Фина, но во взоре отца не было и капли смеха, скорее волнение, беспокойство за нее, а потому девушка сдалась. – Хорошо, па.

Руфина вздохнула, а отец вновь заулыбался. Только взгляд девушки замер на длинной и довольно глубокой царапине, оставшейся на шее отца после драки с неизвестным оборотнем.

Пару сантиметров и папа был бы серьезно ранен. Кровь лилась бы рекой.

– Кто это был? – негромко все же спросила Руфина.

– Где? – отец сделал вид, что не понял.

– Па! – вспыхнула девушка, а щеки от негодования сравнялись с цветом ее бронзовых волос.

– Не бери в голову. Людвиг, Тео и парни за тобой присмотрят, – подмигнул папа и «тонко» намекнул на отсутствие некоторых деталей в гардеробе дочки, – тапки не забудь. Не хватало мне еще слушать от матери твоей, как тебя тут заморозили и наградили насморком.

Руфина наклонив голову, вздохнула. Пальцы успели замерзнуть на холодных камнях тропинки. Пришлось возвращаться в дом за обувью. На самом деле, отец был прав. Руфина – неправильная волчица. Вся ее родня могла смело щеголять босиком по снегу, а Фина всегда мерзла. Даже волком не могла долго находится в заснеженном лесу. И возвращаясь с охоты, долго отогревалась, а, бывало, и чихала часами напролет.

По возвращении Тео и Людвига девушка не застала, а вот отец ждал ее, задумчиво вертел в руке небольшой листочек, сорванный с ближайшего дерева.

Встретив взгляд дочери, Освальд прищурился.

– Пообещай мне, Фина кое-что, – негромко потребовал отец, а Фина согласно кивнула, – никогда не поддавайся чужой воле. Делай то, что велит твое сердце, девочка. Хорошо? Даже если будет трудно. Поняла?

Руфина закивала. Уж упрямства ей не занимать, это факт. И никто не сможет заставить ее что-либо сделать насильно.

Волчий вой донесся до ушей Фины. Протяжный, тоскливый, полный отчаяния и боли.

Сердце екнуло в груди, и девушка обернулась. Понимала, что тот волк уже далеко. Просто ветер донес его вой через расстояние. И стало зябко от мысли, что ему больно.

Прав отец, нельзя пока перекидываться в волчицу. Нельзя привлекать к себе внимание самца. Так, человеком, намного безопаснее.

* * *

Глава 3

Он заставлял свое тело двигаться. Переставлял непослушные лапы, утопал в опавшей листве и сырой земле.