Одиночка. В плену огня

Нет! Это же чистой воды бред! У нее уже есть парень! Милый и плюшевый Мишка, послушный и вполне себе адекватный. А не вот это… этот монстр! Чудовище!

Волк надвигался, не сводя взора с Фины. Девушка пыталась сопротивляться. Разорвать зрительный контакт. Скрыться в доме.

Зачем она так сглупила? Зачем перекинулась в зверя? Ведь теперь все инстинкты обострились, заглушили человеческий разум и волю. А сила самца давила на нее, зажимая в тиски.

Волк вдруг зарычал и прыгнул вперед, прямо к ней. Фина видела, как еще одна смазанная тень снесла волка в полете.

Затаив дыхание, Руфина не сводила взора с двух равных по силе противников. И в одном из них девушка узнала отца.

Оборот произошел сам собой, и вот Фина стояла на крыльце уже в облике человека.

– Папа! – выкрикнула она.

Тот, второй волк застыл, повернув массивную морду на звук девичьего голоса. Руфина знала, что длинные рыжие пряди плотно опутали ее тело, закрывая от жадных, одичавших, безумных глаз.

Руфина точно под гипнозом смотрела в желтые глаза хищника, в которых плескался огонь, сродни адскому пеклу. Пламя бушевало, выжигая все ее мысли.

Отец резко перекинулся и уже держал противника своими ручищами, обхватив за огромную шею.

Руфина не слышала, но видела, как шевелятся губы отца. Он говорил с волком? Слов не разобрать! Но, кажется, они проникали в сознание незнакомца.

Облизнув острые клыки, волк негромко заскулил.

Проиграл ли?

Почему-то Руфина не сомневалась, что волк поддался ее отцу. Подчинился.

Фина нырнула в домик за одеждой. Торопливо натянув свитер и впрыгнув в джинсы, девушка вернулась на крыльцо.

Волка уже не было.

Освальд Кьелл о чем-то негромко переговаривался с Людвигом и Тео, надевая протянутую другом одежду. И стоило Фине приблизиться, как папа замолчал и ободряюще улыбнулся.

– Ну, что, малышка, проголодалась? Здесь на ужин подают вкуснейшее жаркое, которое я когда-либо ел, – легко и весело проговорил отец, а Фина прищурилась.

– Па! Ты только что дрался с волком! Какой может быть ужин??? – воскликнула девушка.

Отец, улыбаясь, подхватил волчицу под локоток и отвел обратно к крыльцу.

– Значит, так, дочь, – негромко, но весьма серьезно проговорил папа, – пока ты не обживешься здесь, никаких оборотов.