Хранительница времени. Выбор

Интересно, смогу ли использовать дар для самой себя? Я вспомнила, как богиня залечила мой порез. Значит, надо использовать руки.

Я коснулась висков подушечками пальцев и закрыла глаза, сосредоточившись и пожелав, чтобы головная боль исчезла. Почувствовав легкое покалывание в кончиках пальцев, я с удивлением констатировала, что боль уходит, а вместе с ней и тошнота. Через минуту я чувствовала себя великолепно! Было ощущение, что я проспала минимум двенадцать часов без сновидений на ортопедическом матрасе. Вот это дар!

Подпрыгнув от переполнявших меня эмоций, я устремилась в душ.

Жизнь налаживается!

Через десять минут, завернувшись в халат, с полотенцем на голове, я вышла из ванной и сразу же наткнулась на служанку. Служанка… Поморщилась. Как-то неприятно ее так называть, даже про себя. Мне стало стыдно, даже именем поинтересоваться не удосужилась.

– Как тебя зовут? – Я уселась на кровать, пытаясь промокнуть волосы полотенцем. Девушка кинулась ко мне, чтобы помочь, но я мягко отстранила ее, забросив тюрбан за спину.

– Даринитиэль, госпожа, – поклонилась она.

– Даринитиэль, – повторила я. – Язык сломаешь, пока выговоришь. Можно я буду звать тебя Дашей?

– Как угодно будет госпоже. – Она снова поклонилась.

Ну вот, опять.

– Не называй меня госпожой, мне это непривычно. В моем мире служанок иметь не принято, и уж тем более никто никого госпожой не зовет. Обращайся ко мне просто – Алина.

– Да, госпожа Алина.

Н-да, она неисправима.

– Ладно, – вздохнула я. – Можно попросить тебя принести мне чаю?

– Конечно, госпожа… Алина, какой вы желаете?

– Не знаю, что у вас тут есть, но желательно черный.

Только не зеленый, терпеть не могу эти моченые веники.

Даринитиэль впервые улыбнулась.

– Конечно, госпожа, сейчас принесу.

Девушка выскользнула из комнаты, а я наконец-то огляделась.

Комната, вернее, спальня, была огромной. Стены, обитые светло-бежевым шелком в тонкую голубую полоску, кремовый пушистый ковер на полу, мебель темного дерева и широкое, почти во всю стену, окно, задрапированное полупрозрачной тканью и синими портьерами.

Четверть комнаты занимала монументальная кровать с ниспадающим пологом под цвет штор, с кипенно-белыми простынями. Вот это мне очень не понравилось, ненавижу белое постельное белье, всегда возникает ассоциация с больничной койкой. Кровать оказалась высокой и доставала мне до середины бедра. Я скептически посмотрела на странное ложе минимум два с половиной метра шириной.