Проклятие невесты. Призрак из прошлого

Под шелестящим листьями навесом

Беседка, вся увитая плющом —

Годами тканным зеленью плащом —

Сокрыла с глаз людских скамьи, колонны,

Ажурный барельеф её фронтона,

И стол, и пол, фонтан, лишённый вод,

Из камня скал диковинных пород,

Чья гладь сквозь сеть живого покрывала

На солнце белым глянцем отливала.

Над зеленью листвы, бросая тень,

Вздымался замок. Вот деревьев сень

Оборвалась, и в ста шагах от сада

Открылось благолепие фасада:

Фигуры белокаменных зверей

У лестничного марша и дверей —

Львов изваянья.

Не умалило скульптора уменье.

Зло скалясь, стражи охраняли вход,

И солнце, завершившее восход,

Лучом играло в неподвижной гриве.

Все четверо, в волнующем порыве,

Стояли, не решаясь подходить.

Гармонии связующая нить

Изысканностью вкуса отличалась,

Такой же тон оттенка излучали

Ступени, балюстрады, блеск перил,

О мастерах немало говорил

Высокий портик. Там, поближе к свету,

Взбирался вьюн по стлавшемуся следу

Увядших прядей, гладь больших колон

На солнце отливала.

Издали каблучки о томный камень,

Дверная ручка – позолоты пламень-

Поддалась от нажатия руки;

И высохшие петли и крюки

Дверь отворили, слух пронзая стоном,

И гулким, многократным перезвоном

Вмиг прокатилось эхо в тишине,

Но в глубине парадной, в вышине,

Под самым потолком затихло вскоре…

В таком же белокаменном уборе

Широкая ступеней череда

Вела наверх; тому назад года

Гостиные там были; бальной залы,

Читален и столовых идеалы,

Где праздная бурлила суета.

А по бокам от лестницы гряда

Отдельных спальных комнат в коридоре,

Где дверь была на внутреннем запоре,

И гость любой мог ночью отдыхать,

Ложась на сон в пуховую кровать.

И, повернув налево из парадной

По сгнившему от времени изрядно

Паркету, все ступили в коридор,

Где в глубине подвал тревожил взор,

А в прорезь окон лоскутами света

Тепло вливало ласковое лето.

Казалось, что строенью нет конца:

Разграбленные комнаты дворца,

Обставленные с роскошью когда-то,

Со вкусом знатока-аристократа,

Лишь украшали клочья паутин,

Обрывки потускневшие картин,

Обломки мебели под толстым слоем пыли,

Останки птиц, что в спешке позабыли

В ажурной клетке кучкою пера,

Истлевшие гардины, веера,

Тряпьё в шкафу с раскрытыми дверьми,

Которое, казалось, чуть возьми,

Рассыплется в руках мельчайшим прахом.