Шизопитомник

– Главный врач профилактория Владимир Кириллович… – дока едва не назвал фамилию, но вовремя вспомнил, что Сергей Николаевич проявил в этом вопросе сдержанность, и вместо фамилии ляпнул: – Высшее санитарное образование.

Его образованность заинтересовала только пофигистку:

– Слышь, Санитар, тебе и медкарты в руки – веди наших пациентов к местам оздоровления, а то они плохеют на глазах.

Главврач вскочил и, по примеру старшего в служебном смысле товарища, бросился к Ольге.

– Ты что! – закричал он.

Ольга задумчиво посмотрела на медицинскую шишку и философски заметила:

– Некоторым кажется, что они пробились наверх благодаря непосильным способностям. Ерунда, на самом деле они туда просто всплыли.

Владимир Кириллович побагровел от ярости, замычал какие-то угрозы, оборачиваясь к Сергею Николаевичу за поддержкой, но тот лишь презрительно скривился и обратился к пышной даме в малиновых колготках:

– Ну?

– Светлана, – кокетливо представилась та.

Она ткнула пальцем со стреловидным маникюром в Ольгу-пофигистку и, в знак уверенности в папиных силах, презрительно выпятила нижнюю губу.

– Кто у нас папа? – спросила будущая жертва отцовской мести.

Светлана хотела огрызнуться, но, заметив интерес в глазах Сергея Николаевича и Владимира Кирилловича, ответила:

– Он… он такой… даже Сами-знаете-кто ему приглашение на съезд партии прислал.

– Да брось, – восхищённо выдохнула пофигистка. – Небось, не прислал, а принёс. В «толстой сумке на ремне, с цифрой 5 на медной бляшке, в синей форменной фуражке. Это он, это он, Ленинградский…»

– Заткнись, дура, – крикнула Светлана и покрутила пальцем у виска.

И хотя назвать дурой незнакомую женщину в солидном возрасте было чересчур, но ведь сам Сергей Николаевич представил её так остальным. Сергей Николаевич минуту рассматривал очарованную его вниманием Светлану и, словно забраковав некий план, отвернулся к третьей женщине:

– Ну?

– Ирина.

– Дальше, – Сергей Николаевич вздохнул, аки мученик, от быдловского скудоумия.

– Всё.

Сергей Николаевич вздохнул ещё раз и повернулся к рыжему клоуну, как он мысленно окрестил третьего мужчину. Тот, не дожидаясь приказа, представился:

– Рыжий Клоун.

Сергей Николаевич опешил от своей проницательности и решил запомнить этот случай, чтобы потом вставить в мемуары.