Белые ночи с Херувимом

Но где же этот негодяй? Втравил меня в такую историю, а сам куда-то делся…

Я тихонько шла в направлении голосов. Вот громко скрипнула дверь, Расул сказал что-то строгое напоследок, потом послышался шум отъезжающей машины. Я выждала еще немного. Но тут вдруг погас свет, и я очутилась в кромешной тьме. Дверь захлопнулась, я услышала звук запираемого замка.

– Стойте! – Но когда я подбежала к двери, снаружи никого не было.

Степаныч удалился в неизвестном направлении. И один черт знает, когда он вернется.

– Бонни! – позвала я.

 – Бонечка, где ты?

Ответом мне было молчание. Ни лая, ни рыка, ни шороха. То есть шорох как раз был. Но совсем не такой, какой издает крупная собака в замкнутом помещении. Шорох был от множества маленьких лап.

«Крысы! – вспомнила я. – Тут полно крыс. Еще Степаныч удивлялся, что они тут едят. Ой, мама!»

Я поняла: долго я тут не высижу – умру от страха или с крысами будут проблемы.

– Бонни! – рявкнула я. – Немедленно сюда!

И снова никто не отозвался.

«Спокойно! – приказала я себе.

 – Только не впадать в панику! Тут кричи не кричи – все равно никто не услышит! Нужно вызывать дядю Васю, он придет и меня выпустит. Говорил же этот Расул, что замок на ангаре хлипкий. А если Степаныч явится, то дядя Вася сумеет его припугнуть, у него с таким мелким жульем опыт общения есть, четверть века в милиции отслужил…»

Я приободрилась и достала из кармана мобильник. Но оказалось, что в проклятом месте связь не работает.

И вот теперь я сижу как полная идиотка в этом пыльном ангаре и жду, когда меня съедят крысы.

Больше-то им жрать некого – Степаныч сказал, а он знает.

И Бонни куда-то запропастился. Может, они его уже съели? У моего питомца фобия – он ужасно боится крыс, просто до обморока. Я не шучу, сама видела, как он хлопнулся на пол, когда увидел симпатичную белую крыску моего приятеля Паука[1 - См. роман Н. Александровой «Игры с неверным мужем».]. Крыску звали Шушара, и она просто хотела с Бонни немножко поиграть.

– Бонни! – снова позвала я.

 – Отзовись!

Снова ни вздоха, ни стона, ни стука, ни рыка. Зато крысиный шорох и писк стали гораздо лучше слышны. Со страху мне показалось, что кто-то пробежал по ноге.

– Мама! – заорала я, хотя только что призывала себя этого не делать.

Каким-то чудом мне удалось нашарить возле двери выключатель. И ничего не произошло, свет не зажегся. Очевидно, гад Степаныч отключил общий рубильник. Я пнула ногой дверь и выругалась, совсем как тот давешний парень. Не помогло.