Белые ночи с Херувимом

Потом душераздирающе мяукнул и забил хвостом. Вы не поверите, но крысы отступили. Они замерли, во всяком случае, я не слышала оттуда никаких звуков. Кот шагнул в их сторону и угрожающе зарычал, мяуканьем это назвать было нельзя. Он гипнотизировал их, как питон Каа несчастных бандерлогов. А потом прыгнул.

Хорошо, что я плохо вижу в темноте, поэтому была избавлена от ужасного зрелища.

Оставшиеся крысы разбежались, кот благородно не стал предъявлять мне результаты своей удачной охоты.

– Прими мое восхищение, – искренне сказала я. – Это было круто.

Котяра самодовольно облизнул усы и удалился.

Я же осталась в полном одиночестве и неведении относительно собственной судьбы. Помощи ждать было неоткуда.

Василий Макарович Куликов пристально смотрел на своего посетителя, и душу его терзали смутные сомнения.

С одной стороны, нынешний посетитель был хоть куда: аккуратно причесан, тщательно выбрит, одет в дорогой импортный костюм.

С другой же… С другой стороны, развитое за долгие годы профессиональное чутье говорило Куликову: с посетителем что-то не так.

Правда, нужно уточнить: в дорогой одежде Василий Макарович не очень хорошо разбирался. Вряд ли он смог бы различить костюмы от Армани и от Кардена. Более того, страшно сказать: с его точки зрения, упомянутый костюм от знаменитого итальянского модельера мало чем отличается от изделия пошехонской фабрики мужской одежды.

Два рукава, два лацкана, три или четыре пуговицы. Прочие тонкости были для Василия Макаровича недоступны. В прежние времена за его гардеробом следила жена, а в последние годы – хорошая девушка Василиса. Но все же он был уверен, что костюм на посетителе дорогой и модный.

– Ну, так все же, – вторгся потенциальный клиент в его мучительные раздумья, – вы возьметесь за это дело?

Василий Макарович тяжело вздохнул.

Они с Василисой уже второй месяц сидели без работы, и деньги стремительно подходили к концу.

Работа у них была специфическая. Последние полтора года Василий Макарович работал частным детективом.

До того он четверть века верой и правдой отслужил в одном и том же отделении милиции, дослужившись всего лишь до скромного звания майора.