Часы Зигмунда Фрейда

– Что случилось? Кто вы такой, наконец? Что вам от меня надо?

– Да замолчи ты, вон уже люди смотрят! – прошипел он, и она отчего-то согласилась, что это плохо, что люди ее запомнят и что в полицию ни в коем случае нельзя попадать, не подумав, а в чем дело, она же ни в чем не виновата…

Теперь незнакомец тащил ее по улице, подтащил к темно-серой машине, открыл дверцу…

Тут Элла встрепенулась и стала сопротивляться изо всех сил, она знала, как опасно садиться в машину к незнакомым людям.

– Я никуда с вами не поеду! – шипела она, однако почему-то не могла заставить себя закричать, позвать на помощь – ей мешала какая-то стеснительность, неудобно, люди смотреть станут… Она терпеть не могла, когда на нее пялятся, вяжутся с разговорами.

Ну да, сколько себя помнит, с детства такая была: только бы никто не заметил, что у нее что-то не так, только бы внимания не обратили и не начали смеяться, показывать пальцем, и с возрастом ничего не изменилось, не любила она привлекать к себе взгляды окружающих, особенно незнакомых.

С людьми плохо сходилась, в толпе находиться – ей мука мученическая.

– Поедешь! – рыкнул мужчина, и тут в руке у него появился одноразовый шприц, Элла почувствовала укол в плечо… и провалилась в темноту, в бездонное черное озеро.

Элла пришла в себя и почувствовала холод.

Она открыла глаза, пытаясь вспомнить, где находится и что с ней случилось.

Такое бывало с ней иногда, когда она ночевала в новом месте – в первый момент было трудно понять, на каком она свете и кто вообще она такая.

Однозначно она была не дома, не на своем старом, но таком привычном диване. И стола нет, на котором компьютер стоит…

Она была в большой, пустой, неуютной комнате. Видимо, здесь шел ремонт – часть стены была оклеена однотонными светло-бежевыми обоями, часть – еще только загрунтована. Окно было приоткрыто, поэтому и холод. На полу возле окна стояла большая банка клея, валялось несколько рулонов обоев.

Сама Элла лежала на узкой кушетке, накрытой пестрым восточным ковром.

Ковер был сильно потерт и пахнул пылью. Элла осознала, что лежит на кушетке в той же флисовой куртке и в кроссовках. И сумка, ее удобная матерчатая торба, куда помещается так много нужных вещей, валялась рядом на полу раскрытая.

Очень осторожно Элла села на кушетке и проверила свою сумку. Вроде бы ничего не пропало – кошелек, телефон, ключи от квартиры… Все на месте.

Где-то совсем рядом, должно быть, в соседней комнате, раздавались голоса.