Черное Рождество

Естественно, от переохлаждения она первая должна была отказать.

– Держись за меня, только не барахтайся, – предупредил Борис.

– Оставь меня, Борька, я не доплыву… – Алымов терял силы на глазах.

Они успели обогнуть косу, начинался прилив, что было им на руку: волны принесут к берегу. Борис видел каменистый, но отлогий берег. Не тратя времени на напрасные пререкания, он ухватил Петра за плечо, гребя одной рукой. Тот потерял сознание.

Напрягая последние силы, Борис греб к берегу, одновременно следя за тем, чтобы лицо Алымова было все время над водой.

До каменистого пляжа оставалось метров сто, но силы были уже на исходе. Борис почувствовал, что еще минута – и он потеряет сознание… Горизонт начало затягивать туманной обморочной пленкой, ноги сделали последний бессильный рывок и ушли под воду… и коснулись каменистого дна. Борис встал на ноги и перевел дыхание. Он доплыл! Доплыл! И дотащил Петра…

Он шел к берегу по грудь в воде, спотыкаясь на скользком неровном дне, но это был уже берег, они не утонут.

Вода была ему уже по пояс… по колени… Легкие прибойные валы догоняли его и играючи били под колени, стараясь повалить, а он был так слаб, что действительно чуть не падал. И Петра стало тащить тяжелее. Наконец он вытащил его на берег, оттащил от воды и рухнул рядом. Окоченевшее тело отказывалось служить, слабое мартовское солнце почти не согревало. Надо было что-то делать – двигаться или развести костер, но сил не было ни на что.

Переведя дух, Борис приподнялся на ноги и огляделся.

Берег дальше довольно круто уходил вверх, осыпаясь. Дорога к пристани проходила поверху, но никаких звуков не было слышно – либо слишком далеко, либо у Бориса заложило уши. Самое разумное было пройти по берегу и поискать какое-нибудь укрытие – пещерку, чтобы развести там костер. Еще в походе Петр раздобыл где-то металлическую коробочку, где хранил спички. Борис надеялся, что с ними ничего не случилось, в противном случае следовало осознать, что Господь Бог отвернулся от них навсегда, потому что, мокрые, на холодном ветру они продержатся недолго. Он посмотрел на друга, лежащего без сознания на песке, и понял, что тащить его в неизвестность нет сил. Борис решил сам обследовать окрестности, а потом вернуться за Петром. Сапоги были рваные, так что вся вода вылилась из них. Борис на себе кое-как выжал воду из одежды и, пошатываясь, направился к близлежащим зарослям непонятных кустов.