Дегустация волшебства

Алевтина Петровна тяжело вздохнула и набрала номер бригадирской.

– У нас несчастье, – пробормотала она в трубку, – картину украли.

– Какую картину? – От неожиданности старшая смены никак не могла сообразить.

– Клод Жибер, «Бассейн в гареме», – послушно объяснила Алевтина.

Когда до старшей дошло, что Алевтина в своем уме, начался форменный кошмар.

Прибежали охранники, с ними старшая смены. Охрана бросила мимолетный взгляд на пустую раму и разбежалась по углам. Наскоро обшарили соседние залы, вполголоса переговариваясь по рации с начальником охраны.

Вместо Серафимы Семеновны на пост номер один заступил рослый малый в бронежилете с автоматом. Малиновый шнурочек с дверного проема сняли, и всем интересующимся отвечали, что вход воспрещен.

– Проходите, граждане, не скапливайтесь в проходе, идите к Ван Гогу и Гогену! – увещевал бронежилет.

Но гражданам и раньше-то Ван Гог был не очень нужен, а теперь и вовсе стал неинтересен. И не только Ван Гог, а еще и Сезанн, а с ним Ренуар и даже Матисс (целых три зала).

Всем посетителям вдруг срочно понадобилось в те самые боковые залы, заполненные так называемой «салонной живописью». Разумеется, никто из них и понятия не имел, почему живопись так называется, но интерес к этой живописи в толпе посетителей появился вдруг огромный.

Прибежал начальник охраны Эрмитажа, а с ним хранитель Борис Витальевич, который сразу же набросился на Серафиму, видно, худенькая Алевтина Петровна потерялась на фоне ее габаритов.

– Вы… вы! – наскакивал он на Серафиму петушком.

 – Да как же вы могли…

От волнения он брызгал слюной и никак не мог докончить свою мысль и все время подбегал к пустой раме, тряс ее, заглядывал внутрь и трогал остальные картины, пока начальник охраны не оттеснил его чугунным плечом.

Прошло некоторое время, за которое Серафима и Алевтина успели отчитаться о своих передвижениях. Если верить Алевтине, а у начальства не было причин ей не верить, то картину украли за те полтора часа, что она пила чай и стояла в очереди за авансом.

Серафима Семеновна на какое-то заковыристое замечание хранителя Бориса Витальевича тут же хорошо поставленным голосом ответила, что все время приходилось уходить с поста номер один возле лестницы, потому что невыносимые детки хулиганили в зале Ван Гога, а глаз на затылке у нее нет.

Начальник охраны давно уже отдал приказ закрыть все выходы и никого из Эрмитажа не выпускать. Оставалась слабая надежда, что картину еще не успели вынести.