Дегустация волшебства

Ждали прибытия подкрепления из полиции, чтобы начать повальные обыски.

Пришел начальник отдела французской живописи Григорий Пантелеймонович Преображенский, поглядел на пустую раму и пожал плечами. Профессор Преображенский недавно вернулся из командировки с юга Франции, поэтому был веселый, загорелый и в прекрасном расположении духа.

– Ума не приложу, кому этот Жибер понадобился! – сокрушался он. – Это же не Сезанн и не Матисс, чтобы какой-нибудь сумасшедший коллекционер заказал их для себя в тайную коллекцию.

Ну, хоть бы Энгра украли, а так – средненький такой художник этот Жибер, кто на него польстился?

– Матисса украсть труднее, там народу больше, – авторитетно возразила Серафима Семеновна.

– Стало быть, вы думаете, что прибрали, так сказать, что плохо лежало, то есть висело? – с любопытством спросил профессор. – Но зачем? Ведь не продать же эту картину никому. – Он снова пожал плечами.

Начались обыски, которые продолжались несколько часов. Несчастных посетителей музея потрошили, как рыбу на заливное.

Полицейские были озлоблены и грубы, потому что им досталась вся первая волна возмущения. К вечеру незадачливые посетители Эрмитажа, в основном экскурсанты из других городов, поминали нехорошими словами полицию, сотрудников Эрмитажа, которые не могут хорошенько следить за народным достоянием, художника Клода Жибера и вообще всех французских художников девятнадцатого века, а также проклинали тот день, когда им пришла в голову мысль поехать на каникулы в Санкт-Петербург.

Наконец обыски закончились, картины, естественно, не нашли.

* * *

Гоше Фиолетову снилось, что он сидит на лекции профессора Аристархова в Академии художеств и вдруг замечает, что пришел на занятия без штанов. Гоша прикрывает наготу портфелем, забивается в угол, косится по сторонам… Аудитория полна народу, вокруг многие знакомые – кроме тех, кто действительно учился с ним в академии, здесь был профессор Преображенский, его начальник по Эрмитажу, и Джек Шмыгун, и маленький страшный Муса… Кажется, никто не замечал Гошиного позора, только Муса хитро косился на него колючими глазками.

Гоше казалось важным досидеть до конца лекции, до звонка… И вот наконец раздался этот долгожданный звонок. Он звонил, звонил и звонил, пока Гоша не проснулся.

Рядом на тумбочке звонил телефон. С трудом приподнявшись, Гоша дотянулся до аппарата, снял трубку.

– Ну ты даешь! – закричал ему в ухо смутно знакомый голос.

– Кто это? – с трудом разлепив губы, прохрипел Гоша.