Галоша для дальнего плавания

И опыта житейского у меня не намного больше, чем у нее… Хотя у нее-то совсем опыта нету… Научить некому, посоветоваться не с кем… Мать вроде бы есть, а на самом деле считай, что нету. Господи, не дай бог никому такую мамашу!

Вспомнив, каким ярким блеском загорелись Машины глаза при упоминании ее преподавателя Геннадия Серафимовича, я все поняла.

Маша тоже сообразила, что я не отстану, и тихим шепотом поведала мне, что через общих знакомых узнала, что Геннадий Серафимович появится в одной известной галерее на открытии выставки его приятеля-художника.

Маша исхитрилась и тоже достала приглашение на вернисаж. План был такой: встретиться там с господином Зоренко вроде бы случайно, а уж мимо такого кулона он ни за что бы не прошел, он интересуется старинными драгоценностями.

Я подавила в душе порыв высказаться нелицеприятно про Геннадия Серафимовича. Влюбилась в него девчонка, как кошка, так что, пожалуй, за такие слова можно и чашкой в лоб от нее получить…

– Ладно, пока мы это оставим.

Стало быть, кто-то охотился не за твоей зачеткой, а за старинной драгоценностью. Но тогда я уверена, что твою сумку украл не какой-то мифический воришка, который непонятно как оказался в вашей аудитории, а кто-то из своих. Кто-то, кто пронюхал о существовании кулона.

– Не может быть! – запротестовала Маша. – Я всех наших ребят хорошо знаю, они на такое не способны…

– Ладно, подруга! – оборвала я. – Люди иногда способны на такие вещи, что просто диву даешься! Вот, например, мой бывший муж… но, впрочем, это совсем другая история и к нашему расследованию не имеет отношения.

Ты мне лучше вот что скажи: показывала ты кому-нибудь кулон?

Не знаю, как у меня появилась эта мысль. Может быть, на нее натолкнуло то, как горячо она запротестовала, когда я сказала, что сумку украл кто-то из своих. Во всяком случае, по ее реакции я тут же поняла, что попала в точку: Маша завертелась как уж на сковородке и наконец проговорила:

– Никому, кроме Ленки…

– Ага, – я удовлетворенно кивнула, в очередной раз подивившись человеческой глупости.

 – Ленка – это та эффектная брюнетка в красном пальто, с которой ты распрощалась на пороге аудитории?

– Ленка Симакова – моя лучшая подруга! – воскликнула Маша в праведном гневе. – Не думаешь же ты, что она…

– Я пока ничего не думаю, – оборвала я ее. – А только пытаюсь по крупице выдавить из тебя подробности дела. Такое впечатление, что ты не хочешь вернуть свой кулон.