Капкан для принцессы

Наркотики, сомнительные связи, криминальные знакомства… когда наша компания готовила страховой полис фройлен Моники, – предупредил герр Вольф возможные вопросы о причинах своей осведомленности, – мы собрали о ней достаточно полное досье. Надо сказать, что господин Тизенхаузен – очень покладистый и любящий отец, он всегда вытаскивал фройлен Монику из всех неприятностей, в которые она попадала, и не слишком стеснял ее свободу… Может быть, ему и следовало бы проявить больше твердости… Так или иначе, несколько месяцев назад фройлен Моника познакомилась с одним из ваших соотечественников и уехала с ним в Россию…

Герр Вольф задумчиво уставился на противоположную стену и надолго замолчал.

Не дождавшись продолжения его монолога, Маркиз вопросительно произнес:

– И после этого поступило сообщение о ее гибели?

– Нет, – герр Вольф поднял глаза, как будто оторвавшись от неприятных размышлений, – прежде поступило сообщение о ее бракосочетании. Фройлен Моника стала гражданкой Кузовковой… Или у вас сейчас принято говорить – госпожой?

– Без разницы, – Маркиз пожал плечами, а Лола, до этого всеми силами изображавшая обиду и равнодушие, при словах о бракосочетании прекратила полировать ногти и с интересом прислушалась к рассказу немца.

– Конечно, это сообщение было несколько… неожиданным, и герр Тизенхаузен не слишком радостно встретил его – безусловно, он мечтал о другой партии для своей дочери или хотел хотя бы познакомиться с ее будущим мужем до свадьбы, да и присутствовать на свадьбе дочери тоже не возражал бы; но, в конце концов, фройлен Моника преподносила ему и не такие сюрпризы, и он смирился с происшедшим, ожидая возвращения Моники с ее русским мужем.

Однако время шло, а молодожены и не думали возвращаться в Германию. А по прошествии полутора месяцев несчастный отец получил известие о том, что госпожа Моника Кузовкова погибла в автомобильной катастрофе.

– Вместе с мужем? – заинтересованно осведомилась Лола.

– Хороший вопрос, – Вольф внимательно посмотрел на девушку, – нет, мужа в автомобиле не было. Он остался жив.

– Получил ли этот русский муж какую-нибудь выгоду от смерти своей молодой жены? – спросил Маркиз.

– Это – еще лучший вопрос, – глаза герра Вольфа удовлетворенно блеснули, – господин Кузовков, русский муж фройлен… пардон, фрау Моники, ничего не приобрел в результате смерти своей жены.