Клад Наполеона

Казалось, тут и кончится славная жизнь Наполеона, тут и будет поставлена последняя точка в его русском походе.

И в этот ужасный момент из пламени показались закопченные лица.

Это были солдаты первого корпуса, которые занимались грабежом среди пылающего города. Они узнали среди дыма и пламени своего императора и вывели его из огненной ловушки к развалинам квартала, который еще вечером обратился в пепел.

Здесь императора встретил маршал Экмюль, тяжело раненный в Бородинском сражении. Маршал не мог идти самостоятельно, но велел нести себя на носилках через пылающий город, чтобы найти Наполеона или погибнуть.

Под конец свите императора пришлось преодолеть еще одну опасность – на ее пути встретился обоз с порохом, медленно продвигавшийся среди огненных стен.

Наконец, почти к утру, императору и его спутникам удалось добраться до Петровского дворца.

Немного отдохнув, Наполеон вышел из дворца и посмотрел в сторону Москвы.

Он все еще надеялся, что пожар затихнет. Но пламя не унималось, пожар бушевал пуще прежнего, и весь город казался огромным костром, окрашивающим небо мрачным багровым заревом.

Матвей заночевал в Веснянске, где были у него кое-какие служебные дела, с утра позвонил Василию Уточкину и узнал от него, что машина следствия закрутилась вовсю и родным убитых уже сообщили ужасные новости. Не всем, правда, потому что Виктор оказался круглым сиротой, вырос в детдоме и не успел обзавестись семьей. Оно и к лучшему, вздохнул Матвей.

Он понятия не имел, откуда взялись эти ребята.

Он имел дело только с Андреем, остальных членов группы Андрей нашел сам. Матвей ему доверял, потому что рекомендовал его солидный человек, давний партнер. Андрей ему сразу понравился – немногословный, серьезный парень, мастер своего дела. Остальные его не интересовали – лишь бы работа была выполнена в срок, а там ему с ними не детей крестить.

Черт его дернул связаться с этим делом! Решил осуществить давнишнюю мечту – деда развлечь!

Дед в последний год начал сдавать.

На словах-то он бодрился, никак не хотел понимать, что силы кончаются и что в восемьдесят лет надо бы себя поберечь. Зиму прожили в городе, деду было плохо в четырех стенах, потому что привык он к просторам и чистому воздуху, белому снегу и вольному ветру. Но осенью Матвей с великим трудом запихнул все-таки деда на обследование. И решение врачей было твердым: никакой самодеятельности. А в деревню не только зимой нельзя, но и летом одному там никак.