Ключик к Железному дровосеку

 – Обещай мне, что после моей смерти внимательно прочтешь ее и исполнишь все, что там сказано. Обещай, что сделаешь все!»

Я пообещал – что мне оставалось? Впрочем, я не думал, что Николай Львович попросит меня о чем-то трудном или незаконном – он был человек порядочный и законопослушный.

Получив мое согласие, Николай убрал записную книжку в сейф – туда же, где он держал важные документы и некоторую сумму наличных…

Собеседник Маркиза замолчал, словно о чем-то задумался.

– Что же было дальше? – поторопил его Леня.

– Дальше? – Старицкий словно проснулся. – Дальше я уехал, у меня дела за границей. И вскоре мне сообщили, что Николай Львович скоропостижно скончался. Я оставил все дела на компаньона и прилетел в Петербург, чтобы выполнить последнюю волю.

Я приехал как раз к похоронам.

На похоронах было очень мало людей – покойный жил затворником. Пришел, разумеется, тот самый племянник – ему не терпелось узнать, что ему завещал дядюшка; пришел и сосед, который играл с покойным в шахматы. Да еще я, адвокат и прислуга – вот и все, кто пришел, чтобы проводить его в последний путь.

После похорон адвокат собрал нас всех в загородном доме и огласил завещание. Я, как душеприказчик, передал его соседу шахматы – кстати, действительно уникальные, из слоновой кости и самоцветов, проверил вместе с адвокатом сохранность предметов искусства и открыл сейф.

И вот тут меня ожидал неприятный сюрприз.

Все было на месте – и документы, и деньги, но черная записная книжка исчезла, исчезла бесследно.

Я потом тщательно обыскал кабинет Николая, проверил все, что только можно, – но книжки не было. А я, как вы помните, обещал ему, что выполню его последнюю волю…

Старицкий снова замолчал. Маркиз выдержал приличную паузу и напомнил о себе:

– Итак, вы хотите, чтобы я нашел эту книжку?

– Совершенно верно.

– Что ж… Левако назвал вам сумму моего гонорара?

– Да, конечно, деньги – это не проблема. Для меня важно выполнить последнюю волю покойного друга…

Официантка принесла заказ, и на какое-то время разговор прекратился.

Кухня была выше всяческих похвал.

Наконец с едой было покончено, и за кофе Леня продолжил:

– Что ж, Сергей Сергеевич, мы с вами обо всем договорились. Работа вполне соответствует моей специализации, с гонораром тоже все ясно. Теперь я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о тех людях, которые были вхожи в дом вашего покойного друга. То есть обрисовали круг подозреваемых.

– К счастью, этот круг невелик, – начал Старицкий.