Ключик к Железному дровосеку

 – Как я уже говорил, Николай Львович жил в своем загородном доме почти безвыездно, и к нему очень редко наведывались гости. Ну, допустим, я к нему приезжал, но я в данном случае вне подозрений. Так что реально могли похитить книжку только четыре человека: экономка, шофер, он же садовник, сосед-шахматист и племянник.

– Что вы можете рассказать мне об этих людях?

Старицкий пригубил кофе, задумался на минуту и снова заговорил:

– Знаете, Леонид, честно говоря, я мало что о них знаю. Скажем, экономка, Анна Степановна… немолодая, тихая, вежливая женщина.

Работала у Николая Львовича много лет, и за все это время никаких конфликтов, никаких нареканий. Готовила хорошо, аккуратная, совершенно незаметная… но что у нее в голове – кто знает? Говорят же, чужая душа – потемки.

– А есть ли у нее какие-нибудь родственники? Дети? Племянники?

– Насколько я знаю, нет никого. Во всяком случае, она никогда ни про кого не рассказывала.

– Ладно. А что насчет садовника?

– Садовник, он же шофер… зовут его Валентин, он появился в доме не так давно, года два назад.

Его предшественник неожиданно женился и уехал к своей жене в город Вышний Волочек. Нового шофера Николай Львович нашел по рекомендации этого самого бывшего водителя, он ему доверял. Этот Валентин не то его дальний родственник, не то старинный знакомый…

– И что вы о нем можете сказать?

– Да почти ничего. В отличие от экономки я его очень редко видел, и то случайно. Правда, один раз мне показалось, что от него пахло спиртным, но это еще не преступление.

– А как о нем отзывался Николай Львович?

– Да вроде бы у него не было претензий. Водитель хороший, машину содержал в идеальном порядке. Насчет сада я, конечно, не специалист, но вроде тоже все было в порядке.

– А что насчет семьи?

– Ничего не знаю. По крайней мере, при мне к нему никто не приходил, и он не говорил о каких-то своих родственниках. Одинокий молчаливый мужчина…

– Так, хорошо. – Маркиз сделал какие-то пометки в блокноте. – Что насчет остальных двоих?

– Тот сосед, с которым Николай Львович играл в шахматы, – насколько я знаю, удалившийся от дел бизнесмен.

Кроме шахмат, их с Николаем ничто не связывало. Пару раз я с ним встречался, мне показалось, что это приличный, относительно воспитанный человек. Немного жесткий, но в бизнесе без этого нельзя.

– А племянник?

Старицкий поморщился:

– Честно скажу, неприятный тип. Скользкий, фальшивый. Даже мне было ясно, что он навещает дядю только из-за наследства.